Малявин В.В. «Сумерки Дао. Культура Китая на пороге Нового времени»

admin Рубрика: НОВОСТИ
0

Многим из нас в разные периоды своей жизни приходилось наблюдать закат солнца. Нет ничего прекраснее этих минут. Даже самый отъявленный материалист и скептик ощущает в этот момент свою сопричастность Бытию, всю грандиозность Божественного творения и своего ничтожества перед могуществом окружающего его прекрасного мира, который так до конца и не будет нами понят. Громадное, могучее светило нашей планеты уходит за линию горизонта, окрашивая в кроваво-красные цвета весь окружающий мир. Гаснет постепенно дневной свет, и на землю опускаются сумерки. Ещё не ночь, но уже и не день. Это время наставник Карлоса Кастанеды Дон Хуан назвал «щелью между мирами», время, когда в мир приходят странные сущности из других измерений, других миров, других вселенных. Это их время. Реальность становится зыбкой, вещи теряют свою чёткость и однозначность, приобретая порой совершенно иной образ, о котором мы даже никогда и не подозревали в светлое время суток. Это время грёз, скользящих по грани естества – ещё не сон, но уже и не реальность; время воспоминаний и предчувствий, смутных образов, мелькающих на границе сознания.

«Сумерки Дао» – так называется новая работа известного отечественного китаеведа В.В. Малявина. Эта работа написана им в развитие вышедшей в 1985 году в издательстве «Искусство» книги «Китай в XVI-XVII вв.». В своей новой книге автор даёт очень интересный и оригинальный взгляд на традиционную культуру Китая, его историю. «Сумерки Дао» – это закат традиционной культуры Китая, который приходится на рубеж XVI-XVII веков, время, когда искусство и весь жизненный уклад всей Поднебесной получили своё наиболее полное и утонченное выражение. Но не только. «Речь идет и об исторической судьбе глубочайшей реальности человеческого духа, воплощённой в символизме человеческой культуры» – говорит автор книги.

Оригинален и сам подход к рассматриваемой теме. В китаистике принято делить историю Китая по династиям: династия Мин (1368-1644 гг.), и династия Цин (1644-1911 гг.). В.В. Малявин же обращается к XVII столетию, охватывающему последние десятилетия царствования династии Мин и начало правления династии Цин. Цель автора здесь несколько иная, чем у традиционных историков и искусствоведов Китая, а именно – показать, каким образом в общественном сознании и искусстве того периода отразились существенные особенности китайской традиции. И здесь начинается самое интересное. Историки, считает автор, никогда не задумывались о том, какие изменения происходят с обществами, когда они достигают завершения своего развития, «…когда общества преображают себя в определенный общественный тип, сами себя оценивают и стилизуют и потому, в сущности, ищут себя в прошлом, одновременно вольно или невольно отстраняясь от него. Речь идет, по сути дела, о познании существа традиции, раскрывающейся как изменение неизменного или, что то же самое, повторение неповторяемого». «…традиция есть альфа и омега – реальность, изначально присутствующая и предваряющая понимание, данная прежде всего, но постигаемая после всего». Законом духовной традиции Китая стало, как считает автор, не высветление и овладение, а сокрытие и следование, «на-следование потаённо-глубинному течению жизни, то есть не-обладанию, освобождению от всего внешнего, лишнего, обманчивого… Традиция всегда предстает как предел определения». В истории европейской культуры схожие моменты мы можем найти в традиции этруссков, цивилизации, понять которую современная наука пока не в состоянии.

Девизом китайской традиции является взаимопроникновение духа и быта. Здесь везде происходит органическое слияние материального мира с миром духовным. Если мы возьмём любую бытовую вещь, и будем внимательным образом её рассматривать, то увидим, что эта интересная вещичка, приносящая практическую пользу, не только доставляет нам эстетическое наслаждение, но и выражает сам дух китайской цивилизации, застывший в этом маленьком бытовом кусочке материального мира. Такова вся китайская цивилизация. Как будто сама восточная сказка пришла к нам в этих кружечках, ложечках, курильницах, веерах и статуэтках. И это касается не только вещей, – это касается самого человека, его взаимоотношения с этим миром. Тонкая, ускользающая грань человеческой мысли, в конечном счете, возвращается обратно в этот мир. В этом вся философия Китая, его традиции. Человек рассматривался в свете бесконечно-пустотной перспективы самовосполнения вещей, что исключало противопоставление духа и тела, разума и чувства. Нет ничего прочнее и надежнее эфемерности повседневной жизни – вот девиз китайской мудрости. Здесь не найдешь приёмы западного идеалистического мышления. В китайской культуре, её традиции надо допустить «…реальность как неопределимо-хаотическую целостность опыта, как безбрежное поле бесконечно разнообразных сил и влияний, как чистое Присутствие – необъективируемое и потому неизбывно конкретное, столь же памятуемое, сколь и забываемое, пребывающее, как говорили в Китае, «между тем, что есть, и тем, чего нет».

Другим предметом книги «Сумерки Дао» является символизм китайской культуры на поздней фазе её развития, рассматриваемый как свидетельство завершающей стадии развития китайской традиции. Эпоха позднего средневековья в Китае – это время, когда духовный и художественный синтез, выработанный символическим отношением к миру, достигает своего высшего понимания, абсолютного совершенства. Но это есть также начало разложения и упадка китайской культуры, приведшие в дальнейшем к её застыванию, омертвению форм. Книга показывает все фазы и этапы постепенного процесса подмены символического видения мира, характерного для китайской цивилизации прошлого, натуралистическим. Целью данной книги является показать, что угасание памяти символизма чётче выявляет потребность человека в символических ценностях жизни. Утрата традиции с неизбежностью заставляет его открывать для себя вечно живые качества бытия.

Таковы основные моменты новой книги В.В. Малявина «Сумерки Дао». Вся она, от начала и до конца, пронизана тонким, эстетическим аристократизмом философии Духа, так свойственным закатной эпохе китайской цивилизации рубежа XVI-XVII веков. Интересующиеся Традицией как таковой, а восточной в особенности, – получат незабываемое впечатление при чтении этой книги и, возможно, по-новому смогут посмотреть на всю историю и культуру древних цивилизаций, их духовный облик и миросозерцание. Этот маленький очерк хотелось бы закончит словами самого автора, ярко и красноречиво говорящего о своей книге: «Задача этой книги – проникнуть в сумеречный, одновременно увиденный в сердце и запечатлившийся в быте мир китайской культуры. Следовательно, увидеть эту культуру на самом зрелом, завершающем этапе её истории и притом увидеть её внутренний, духовный образ, каким он сложился перед тем, как духовная традиция Китая погрузилась в глобальную ночь современной технократической цивилизации. Нет сомнения, что мы найдем в этой таинственной полумгле сердца неведомые прежде секреты полноценной и радостной жизни. И кто знает, быть может, то, что казалось нам прощальным отблеском прошедшего дня, окажется на деле предвестьем дня грядущего?»

 Дмитрий Жуков

 

 

« »

Читать: ДЗЕН И СИНТО