ДВИЖЕНИЕ КРАСОТЫ

Rosi Рубрика: НОВОСТИ
0

Дзэн, который начал распространяться в Японии в XII в., а в XIV в. стал неотъемлемым качеством японской культуры. Суть Дзэн, если попытаться выразить ее одним словом, — внутренняя свобода. «Будь самим собой, — говорит Дайсэцу Судзуки, — и ты будешь безбрежен, как пространст­во, свободен, как птица в небе, как рыба в воде, твой дух будет чист, как зеркало».

Дзэн (санскр. дхьяна, кит. чанъ) характеризуется тремя состояния­ми: «Великой верой» (дайсинко), «Великим сомнением» (дайгидан), «Великой решимостью» (дайфунсин). Вспомним одного из наставни­ков этого учения в Китае— Линь-цзи: «О ревнители истины! Если хотите узнать, что такое дзэн, не позволяйте другим обманывать себя. Если натолкнетесь на препятствие, внутреннее или внешнее, разбейте его без жалости. Встретишь Будду, убей Будду! Встретишь патриарха, убей патриарха… Убейте их всех без колебаний — это единственный путь быть свободным. Не позволяйте предметам завладевать собой, но подымайтесь выше их, проходите мимо и будьте свободны!»

Вот вам «Великая решимость» и предельное выражение изначального стремления дзэн-буддиста не иметь препятствий на Пути. «Не сотвори себе кумира» — правило жизни. Убить в себе всякую привязанность — вверить себя собственному духу. Если мир есть движение, дао, если он безостановочен, то нужно вверить себя потоку. Дзэн — в некотором смысле дерзкая попытка человека уподо­биться Вселенной, быть равным ей, жить в ее ритме, не чувствуя помех.

Как объясняет Судзуки, в дзэн индивидуум абсолютен, сам себе принадлежит, и в то же время связан со всеми Пустотой, или своей изначальной природой, которая едина у всех существ. Цель дзэн — восстановить первоначальную целостность, первозданную чистоту. По словам Хуэй-нэна, «истинная дхъяна (дзэн) в том, чтобы почувст­вовать, что твоя природа подобна пространству Вселенной и что мысли и ощущения проплывают в „первозданном сознании", как птицы в небе, не оставляя следа».  А дзэнский поэт Иккю скажет «Все, что противоречит воле и разуму простых людей, идет против человеческих законов и закона Будды». В основе чайной церемонии, воплотившей дух дзэн, лежат четыре принципа: гармонии, почтительности, чистоты и спокойствия (вакэй-сэйдзяку). Чайный дом— не только обитель простоты и покоя, но и обитель справедливости. Здесь нет высоких и низких, знатных и незнатных. Все равны перед красотой, все равны перед природой.

Другое дело, что идеалы дзэн трудноосуществимы в мире социаль­ных ограничений. Чайная церемония— это попытка вырваться из суетной жизни, найти красоту в естественности и успокоить свой дух Мастера дзэн стремились восполнить отсутствие внешней свободы свободой внутренней, но это не всегда получалось. По крайней мере, Макото Уэда сомневается: «Можно ли в самом деле найти абсолютное успокоение души в чайной церемонии? Можно ли действительно обрести полный покой вне земной жизни, оставаясь по сю сторону смерти? Словом, можно ли относиться к жизни как к искусству? Печально, но факты говорят об обратном. Рикю умер трагической смертью, получив от могущественного правителя Японии, своего бывшего покровителя, указ покончить с собой. Содзи умер еще более мучительно: ему перед казнью отсекли уши и нос. Можно строить разные догадки по поводу столь тяжкого наказания. Но ясно одно: их насильственная смерть явилась следствием глубокого непонимания человеческой жизни— политической, деловой, семейной. Чайные мастера не должны были пренебрегать жизнью во имя искусства, потому что искусство есть часть самой жизни».

Дзэн потому и возобла­дал в Японии, что был близок исконному Синто, для которого глав­ное — не осознать, а непосредственно пережить явление.

«Великая вера» — «Великое сомнение», «Полярная звезда в южном небе» с нашей точки зрения — нечто немыслимое, с точки зрения дзэн— естественное. «Великая вера»— «Великое сомнение» есть пре­дельное выражение того и другого, когда между ними исчезает грань. «Великая вера» есть не-вера, отсутствие веры, «Великое сомнение» есть не-сомнение, отсутствие сомнения. Крайности совпадают, исчезает противоположность между севером и югом, прошлым и настоящим, между субъектом и объектом, конкретным и абстрактным. Для про­светленного дзэн-буддиста нет времени и пространства. Как говорил Сэн Цань (яп. Сосан), третий патриарх Чань, «все в одном… Нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего». Относительность становится абсолютной, инь-ян находятся в позиции равнодействия.

В дзэн внешние связи между предметами как бы прерваны, сверну­лись вовнутрь. Поэт углубляется в единичное до тех пор, пока не откроется Единое. Через единичное постигается природа всеобщего. Целое недоступно рациональному уму, оно может быть схвачено интуицией, открыться внезапно в момент озарения, для нас — сверхъ­естественным, для японцев— естественным образом. В момент сатори разрывается непосредственная зависимость вещей друг от друга на логическом уровне и открывается Реальность.

Но если элементы не связаны между собой по закону причинно-следственной связи, а существуют сами по себе, «ни до, ни после других», то к ним неприложим метод дискурсивной логики, в дейст­вие вступают иные мыслительные процессы, к которым приспособ­лено интуитивное мышление японцев. Это метод коанов, неожидан­ных вопросов-загадок (всего их записано около 1700). Коан самой своей нелогичностью разрывает цепь привычных ассоциаций, выби­вает из обыденного ритма, нарушая движение мысли по инерции, заданной правилами этого мира. Практикующему дзэн остается пола­гаться только на свою интуицию. Интуиция же всегда индивидуальна.

Дзэн, таким образом, есть предельное следование Недеянию (увэй), ненамеренности, невмешательство в творческий процесс духа. Отсю­да— невозможность предварительных условий композиционных и прочих замыслов. Никакой заданности, никакой связанности, только непосредственное выражение нахлынувшего. Сама кисть водит рукой художника. Предмет дзэнского искусства— результат вспышки, проры­ва, его нельзя предвидеть. В какой-то мере это присуще любому искусству, но именно в какой-то мере. Дзэн отвергает категорию цели: «Великое совершенство похоже на изъян».

 

Т.Григорьева. 

« »

Читать: Дза-дзен, путь к личной силе