УЧИТЕЛЬ

Rosi Рубрика: ПРАКТИКИ, ПСИХОЛОГИЯ. Метки: , , ,
0

Подняться на вершину трудно,
спуститься еще труднее.
Это может сделать лишь Учитель
.

Один воин был искусным стрелком из лука, виртуозно владел мечом, и его пригласили стать телохранителем самого Императора. Благородный Император был прекрасным человеком, служить ему было высочайшей честью, к тому же он был так же молод, как и воин. Вскоре Император проникся таким доверием и уважением к воину, что он стал его ближайшим советником и другом.

Однажды воин спас Императору жизнь, прикрыв его собственным телом. Император собственноручно выхаживал своего любимца, не отходил от него, пока он не выздоровел. Он щедро наделил преданного воина богатством и землями, почестями и наградами. Воин, как тень, повсюду следовал за Императором, не покидал его ни днем, ни ночью.

Служба воина шла прекрасно, едва ли оставалось чего-то желать, но в душе его поселилась печаль.

Воин почувствовал, что он невольно отдаляется от Пути, перестает постигать его философию, внутренне расти, все более превращаясь просто в царедворца, пустую куклу, персонаж императорского двора.

Воин стал тяготиться рутиной великолепной, но пустой жизни, ему стало скучно и душно в огромном дворце. Император, видя, что его любимец грустит, осыпал его все новыми наградами, драгоценным оружием и изысканными развлечениями. Но воин все мрачнел.

«Что же происходит, друг мой? – спросил его Император. – Я вижу ничто не радует тебя.

Ты близок мне как никто другой, ты носишь одежду точно такую как у меня, ты всегда рядом со мной. Может быть ты влюблен в какую-нибудь высокомерную аристократку? Скажи только имя и она будет твоей. Или быть может, ты жаждешь получить того дивного индийского скакуна, о котором идет молва? Скоро его доставят, я подарю его тебе. Я сделаю все для тебя, лишь бы ты был светел и весел, как раньше. Что за кручина гнетет тебя?

Я – Император и нет ничего невозможного для меня. Только скажи!»

Воин не мог сказать правителю истинной причины съедающей его тоски и с трудом отпросился совершить паломничество по святым местам.

Воин ушел из дворца и в глубокой печали побрел куда глаза глядят. Вокруг него была вольная природа, весело щебетали птицы, шумела пышная, разноцветная листва, ярко светило солнце. Постепенно настроение его стало улучшаться, он с наслаждением вдыхал запахи леса, в его душе опять пробудился интерес к жизни, лишь мысль о возвращении во дворец не давала ему покоя.

Дорога вела его все выше. Воин наслаждался величием и красотой гор, прекрасным видом, открывшимся ему внизу, гармонией природы.

Дорога превратилась в узкую тропинку, ведущую все выше. И тут воин увидел человека, спускавшегося с горы. Этот человек был одет в выцветшие от солнца лохмотья и выглядел как бродяга, но воин увидел прекрасный меч у него за поясом и мощный лук за его спиной.

Воин интуитивно почувствовал, что перед ним грозный противник, быть может, превосходящий его, и остановился: тропинка была столь узкой, что кто-то из них должен был уступить другому дорогу. Шагах в десяти остановился и незнакомец. Они долго оценивающе смотрели друг на друга.

«Я – телохранитель императора, я не могу уступить ему дорогу, даже если это будет стоить мне жизни, – подумал воин. – Какая глупая ситуация». Но вслух он сказал:

– Знаете ли вы кто я такой? Я – телохранитель императора. Уступите мне дорогу!

– Много слышал о вас и вашем мастерстве, – ответил ему незнакомец. – Давно мечтал с вами посостязаться.

С этими словами он выхватил стрелу, в мгновение ока натянул лук и послал стрелу в тонкую ветку, растущую вдалеке на другой стороне пропасти.

Телохранитель императора принял вызов. Он долго целился и, наконец, выстрелил. Стрела попала в цель. Воин с облегчением выдохнул воздух: он сильно сомневался, что сможет попасть в столь трудную мишень.

– Что ж неплохо, – насмешливо сказал незнакомец. Но так стрелять неинтересно.

Он легко взбежал по узкому уступу на скале и остановился на самом краю пропасти, так что носки его ног оказались над пустотой, и камешки посыпались вниз. Он послал три стрелы одну за другой совершенно не целясь, явно не тревожась о результате… стрелы будто летели сами собой, без усилия с его стороны… Все это произошло так быстро, что стрелы вонзились в ветку почти одновременно…

«Лук изогнулся, словно осенний месяц в небе,
Стрела взвилась, подобно падающей звезде,
И точно попала в цель».

Пораженный телохранитель нерешительно пошел ему вслед по узкому выступу, он чувствовал, что если хоть немного пошатнется, то тут же упадет. Потом он с ужасом заметил, что он уже не идет, а ползет на четвереньках, обливаясь холодным потом, не в силах отвести глаза от разверзнувшейся перед ним головокружительной бездны…

Его пальцы сами собой хватались за ускользающую твердь, на грани смерти все его существо неистово напряглось, цепляясь за жизнь… Ему казалось, что если он продвинется вперед еще хоть на волосок, все будет кончено. Его тело судорожно вцепилось в камень…

Вдруг он явственно почувствовал, что не может уже двигаться ни только вперед, но и назад. Он был не в силах встать, ни то что стрелять! Прошло еще мгновение, и он был уже не в силах пошевелиться, будто прирос к скале, омерзительный липкий животный страх парализовал его волю, как загипнотизированный он только смотрел вниз, не в силах оторваться, не в силах отвести взгляд…

Будто из другого мира он услышал спокойный голос:

– Как только нет постоянной борьбы и опасности, воин теряет свои качества. Спокойная жизнь плохо действует на воина, даже такого как ты. Успокойся, друг!

Ведь ты – воин. Ты должен победить себя.

Это – величайшая победа.

Встань!!!

Сгорая от стыда, огромным усилием воли, телохранитель заставил себя встать.

– Воину не подобает быть неряшливым. Приведи себя в порядок!

Телохранитель выпрямился и отряхнул пыль с прекрасных шелковых одежд.

– Теперь возьми лук и стреляй!

Ты можешь, я знаю, – сказал незнакомец властно.

Руки телохранителя дрожали, он задыхался…

– Да сбрось ты, наконец, свой панцирь, он лишь мешает тебе! Давай помогу.

Золоченый панцирь полетел вниз, и лишь спустя долгое время они услышали, как он ударился о дно пропасти.

Телохранитель натянул лук и стал целиться. Руки его занемели. Он потерял чувствительность, глубоко закусил губу, из которой алой струйкой потекла теплая кровь.

«Нет! Хотя я проявил малодушие, я не трус. Лучше погибнуть, чем существовать, зная, что ты трус и не смог себя преодолеть. Это – главный выстрел в моей жизни. Пусть и последний. Если я промахнусь, то тут же брошусь вниз вслед за панцирем… Прости меня, Император…»

Он явственно представил, как через миг его тело превратится в кусок развороченного мяса на окровавленных камнях…

Постой, – сказал незнакомец. – Не целься. Забудь о мишени.

Забудь о пропасти. Забудь о стыде. Забудь о смерти. Забудь о долге перед Императором.

Не думай ни о чем.

Стань пустым, чтобы мог действовать Бог!

Что-то произошло с сознанием телохранителя…

Оно отключилось от всего происходящего, вышло на неведомый ранее высший уровень.

Это было блаженство…

Телохранитель закрыл глаза и улыбнулся как ребенок, безмятежный в своей колыбели. В тот же момент его пальцы отпустили стрелу, лук выстрелил, словно сам собой. В своей внутренней реальности, среди сверкающих силовых полей, он видел, как перестали существовать и стрела и мишень. Переливаясь и пульсируя, они слились в одно единое целое, заполонив собой всю Вселенную…

Словно вывалившись из неведомого измерения, он услышал слова Учителя:

– Прямо в цель!

Его душа ликовала! Никогда прежде он не испытывал такого счастья. Он был так благодарен Проведению за эту кармическую встречу, благодарил Небо, что Бог призвал его дух к высоте…

Воин открыл глаза и хотел обратиться со словами благодарности к Учителю…

Но вокруг не было никого. Он лишь слышал быстро удаляющиеся шаги человека, поднимающегося в гору.

 

А. Р. Басов

ДВИЖУЩАЯ СИЛА ВСЕЛЕННОЙ

Rosi Рубрика: ПСИХОЛОГИЯ.
0

Сила или энергия Вселенной приводит в движение все сотворенное. Ей нельзя дать имя, ибо назвать ее каким-либо именем — значит ограничить ее, а она выше всяких категорий и ограничений. Но если все же нам приходится называть безымянное — а нам нужно это сделать для того чтобы говорить о  нем — мы можем условно назвать его истинной, или реальной сущностью (природой). «Оно» обозначает также поток причин и следствий, то есть зарождение и распад явлений и объектов в соответствии с причинами и окружающими условиями. Выражаясь проще, все явления есть видоизменения истинной, или реальной, природы. Другими словами, все сущее подвержено процессу непрерывной трансформации, и такова его истинная природа.

Вы можете спросить: «А что является основанием истинной сущности?» Шаншта. Слово на санскрите, обычно переводимое как «пустота» или «ничто». Шаньята не есть простая пустота

и бессодержательность. Это активная и жизнедеятельная, надличностная и не имеющая массы утроба всех явлений.

Эта истинная сущность неотделима от наших физических тел. Древний мудрец сказал:

«Вот труп, а где же человек?

Я точно знаю,

Что этот мешок из плоти

Уж точно не содержит духа».

Однако один из величайших знатоков дзен Та-хуи опровергал еретическое с его точки зрения утверждение о том, что дух существует отдельно от ПЛОТИ:

«Вот этот труп и есть мужчина (или женщина)

А дух — он здесь, в мешке из плоти.

В мешке из плоти живет дух».

Последнее трехстишие обладает гораздо более глубоким смыслом, чем кажется. Мы не можем отказаться от материального мира форм в пользу противоположного ему мира духа или души, и наоборот, не оперируя при этом категориями двойственности, которая, по сути, не существует. Основание материального мира составляет мир духовный. И мир форм, в свою очередь, неотделим от духовного мира и оказывает на него влияние. Или, говоря другими словами, из-за того, что духовный мир является силой или энергией, проникающей и лежащей в основе всего материального, события, происходящие в физическом, материальном мире, зависят в большей степени от духа — то есть разума.

В своей книге «Современный человек в поисках души» Карл Юнг подтверждает идентичность духа и тела:

«Но если бы мы смогли смириться с непостижимой тайной, заключающейся в том, что дух есть живое тело, видимое изнутри, а тело является внешним проявлением живого духа — и эти две ипостаси на самом деле составляют одно,— тогда мы смогли бы понять, почему попытки преодолеть нынешний уровень сознания должны обязательно сопровождаться воздаянием телесному началу. Тогда мы смогли бы увидеть, что вера в телесное (плотское) не терпит присутствия взглядов, отрицающих телесное в пользу духовного».

Доказательства веры в телесное мы видим в тех американских семьях, которые не смогли получить останки своих погибших во Вьетнаме отцов, сыновей, братьев или мужей. Как вы знаете, в течение многих лет многие подобные семьи, несмотря на продолжительное время, прошедшее с окончания этой войны, требовали от нашего правительства, чтобы оно заставило Вьетнам возвратить на родину останки их близких. Не менее значимым в этом смысле является и соглашение между Вьетнамом и Францией, согласно которому первая сторона соглашалась эксгумировать и перевезти во Францию останки французских солдат, погибших во Вьетнаме с 1939 года.

Почему все так беспокоятся по поводу останков? Мне кажется, что где-то в глубине души члены таких семей верят, что эти останки олицетворяют сущность их близких, погибших вдали от дома. Я думаю, что за всем этим стоит простая потребность этих семей в том, чтобы выразить эмоции, подавляемые в течение долгих лет. И для этого им нужно тело или хотя бы его часть. Поскольку дорогие им люди погибли в далекой стране, во время военного хаоса, испытывая при этом неимоверные страдания, потребность получить в свое распоряжение их останки для того, чтобы в ходе формальной церемонии воздать им почести, становится остро необходимой. Отдав дань уважения останкам, как своего рода реликвии, члены семьи подтверждают свою связь с усопшим и убеждают всех в том, что она хранит любовь и верность памяти погибших. Интуиция, должно быть, подсказывает им, что дух нельзя рассматривать отдельно от тела.

Филипп Капло

СУБЪЕКТИВНОЕ И ОБЪЕКТИВНОЕ ЗНАНИЕ

Rosi Рубрика: ПСИХОЛОГИЯ.
0

Наша жизнь имеет предел, а знанию предела нет. Имея предел, гнаться за беспредельным гибельно. А пытаться употребить в таких обстоятельствах знание — верная гибель.

Когда моей дочери было семь лет, я задал ей основной вопрос, занимавший древнегреческих философов: «Из чего сделан мир?» Она сказала, что мир состоит из чувств — радости и печали, страха и гнева. Этот ответ удивил меня не только своей неожиданностью, но и своей точностью.

Как известно, Декарт сказал: «Мыслю — значит существую». А моя дочь сказала: «Чувствую — значит существую». Оба эти утверждения отчасти верны, но определение моей дочери более естественно, так как на высказывание Декарта наложило отпечаток традиционное для европейского сознания предпочтение разума, а ребенок интуитивно объединяет тело, чувство и мысль. Точно так же мы могли бы сказать: «Я дышу — значит существую». Мышление, ощущения и дыхание происходят из одного вселенского источника:

Я есть энергия

Я есть Дао

Я есть

Я

Ответ моей дочери раскрывает одну из сторон познания — субъективное познание. Объективное знание — это знание о том, что нечто существует, а субъективное — знание о том, каково это «нечто». Объективное знание — это, в частности, научные факты, которые можно проверить и подтвердить на практике. Именно такое знание преподают в наших школах.

При таком подходе реальность расчленяется на составные части, каждая из которых изучается отдельно. Мы получаем исчерпывающее знание о каждой такой изолированной частности, но с каждым очередным этапом разделения их становится все труднее собрать воедино. Тем не менее объективное познание весьма эффективно: благодаря ему сложилась западная медицина, был достигнут значительный технический прогресс, человечество научилось управлять природой.

Другой тип познания, отвечающий на вопрос «как?», основан на взаимодействии тела, разума и чувств и предполагает непосредственный опыт. Школьное образование пренебрегает этим видом познания и удерживает учащихся -от него. Но в действительности субъективное знание обладает великой силой.

Хороший пример субъективного знания приводит Чжуан-цзы в притче об изготовлении колеса.

Если я работаю без спешки, трудностей у меня не бывает, но колесо получается непрочным. Если я слишком спешу, то мне приходится трудно и колесо не прилаживается. Если же я не спешу, но и не медлю, руки словно сами все делают, а сердце им откликается, я об этом не сумею сказать словами.

Тут есть какой-то секрет, и я не могу передать его даже собственному сыну, да и сын не смог бы перенять его у меня. Вот почему, проработав семь десятков лет и дожив до глубокой старости, я все еще мастерю колеса.

Как колесный мастер владел «секретом» своего ремесла, так и даосские мудрецы искали «секрет» искусства жить. Чтобы почувствовать этот «секрет» телом и разумом, нужно пройти долгий путь. На этом пути приходит понимание, что тело, разум и дух неразрывно и естественно связаны между собой, а человек неразрывно и естественно связан со всей Вселенной. Для даосов нет различия между жизнью отдельного организма и жизнью Вселенной. В их мировосприятии — всеобъемлющем, тонком и глубоком — субъективное и объективное познание объединены в целостное постижение Дао.

Наша культура с трудом воспринимает субъективный опыт, в котором воедино слиты эстетическое и религиозное чувство. Причиной отказа западного человека от субъективного познания зачастую является страх. Мы боимся заглянуть в свой внутренний мир, в подсознание, ибо там зачастую скрываются потаенные страхи, подавленные сексуальные эмоции и желания, агрессия по отношению к окружающему миру. Но не стоит забывать, что подсознание — это источник творчества и созидания.

Ученые, приверженцы объективного подхода к познанию, зачастую отвергают субъективный подход, забывая о том, что он плодотворен не только в сферах художественного творчества и метафизического познания, но и в области научных открытий. В качестве примера можно привести Альберта Эйнштейна. Большинство открытий он сделал интуитивным путем — путем практически неосознаваемого хода мысли, а не при помощи точных расчетов, и только потом проверял свои смутные догадки «объективными способами».

К сожалению, в нашем материалистическом мире господствует объективное знание, а субъективное считается сомнительным и ненадежным. Философский словарь определяет «объективное» как реально существующее — в отличие от субъективного, которому, таким образом, отказано в праве на реальность.

Наша культура считает объективное реальным, а субъективное — мнимым. Но ни мистическое, ни научное познание мира невозможны без субъективного восприятия. Получить совершенно объективную картину мира невозможно, так как любые сведения, которые нам известны, мы узнаем через наблюдения, а это уже субъективный подход. Тем не менее европейское образование неуклонно прививает недоверие к субъективному познанию. И это недоверие к самому себе лежит в основе большинства духовных проблем человека европейской культуры.

Нам необходимо найти баланс между этими методами познания, — баланс, при котором они смогут сосуществовать бок о бок, а мы научимся доверять и объективным научным истинам, и субъективным ощущениям в равной мере. И даосская философия, подчеркивающая значение субъективного, интуитивного познания, может помочь нам обрести подобное равновесие. Чжуан-цзы говорит об интуитивном познании так:

Тот, кто полагается на внешнее восприятие, может лишь воздействовать на вещи. Тот, кто полагается на дух, имеет достоверное знание.

То, что духовное знание имеет преимущество над знанием вещей, признано уже давно. Однако же глупцы полагаются лишь на то, что могут видеть, и считают это общей истиной. Как это прискорбно!

Марк Форстейтер 

ОТ МАЛОГО К ВЕЛИКОМУ

Rosi Рубрика: ПСИХОЛОГИЯ.
0

в отличие от своих российских коллег, японские писатели с художниками видели не лес, а дерево. Не дерево, а ветвь. Не ветвь, а листок. И даже не листок, а прожилку на нем. Японские художники предпочитали изображать не рвущийся за раму пышный букет полевых васильков или ромашек, а один-единственный цветок.

Притча о знаменитом мастере чайной церемонии монахе Рикю повествует о том, что он владел замечательным садом, в котором выросли прекрасные повилики. Некий знаток цветов прознал про это и пожелал навестить мастера. Тот же к приходу гостя срезал все цветы в саду, оставив для любования лишь один, который он поместил в бронзовую вазу.

Логика его поступка была такова: целое, даже если это сама Вселенная, намного лучше постигается через малое и единичное. А в этом единичном уже заключена вся Вселенная.

Японский способ видения заключается в расчленении целого на составляющие его части и фокусировании своего взгляда на чем-то одном. Символом такого способа видения можно считать дзэнского монаха, пребывающего в состоянии медитации: он сидит, обративши свои полузакрытые глаза на стену, буквально упершись в нее взглядом. Дзэнский монах Хакуин даже разработал в восемнадцатом веке целое учение о «внутреннем взгляде»: истинным взглядом он объявлял не тот, который устремлен в пространство (хоть в дальнее, хоть в ближнее), а тот, который направлен внутрь самого себя…

Теперь ясно, почему японцы чувствуют себя совершенно комфортно в закрытом и ограниченном пространстве. Вспоминаю, как мне пришлось жить в одной японской гостинице. Стекло в комнате было непрозрачным, затуманенным — такое обычно используют в туалетах или ванных. На раме — грозная предупреждающая надпись:

«Ваше окно выходит на юг. Просьба не открывать окно, поскольку рядом находятся частные дома».

И японцу в таком вот номере с такими вот окнами, через которые ничего не видно, вполне уютно. Мне же, воспитанному в совсем другом зрительном измерении, на необъятных и плоских российских равнинах, становится как-то не по себе. И это чувство исчезает только после того, как я, вопреки всем запретам, открываю окно — чтобы хоть ненамного увеличить зрительное пространство, в котором нахожусь. При этом не телу моему тесно, но взгляду.

У японцев же — все наоборот. Открытое пространство улицы вызывает у них чувство беспокойства. И оттого провинившегося ребенка у нас не пускают на улицу, а в Японии — домой, держа его перед запертой дверью.

 

А.Мещеряков "Книга японских обыкновений"

 

 

 

  

ЕЩЕ РАЗ О ДЗЭН…

Rosi Рубрика: ПСИХОЛОГИЯ.
0

Если не менять направление движения, мы наверняка достигнем того, к чему идем.

Китайская пословица

Я впервые ощутил, что такое Дзэн, в 1962 году, в Торренсе, штат Калифорния. Я был молодым обладателем черного пояса и только что открыл школу боевых искусств, которая стала одной из первых в окрестностях Лос-Анджелеса. Школа занимала здание, стоявшее прямо на углу двух главных улиц города, в котором раньше был магазин. Проезжающие мимо водители приостанавливались, чтобы заглянуть в большие   окна,   и   люди   иногда   специально   проходили   по  этим улицам, чтобы посмотреть на нас во время занятий — классы каратэ были в те времена чем-то необычным. Время от времени к нам заходил монах в шафрановой буддистской накидке. Я видел, как он входит в зал, осознавал его тихое присутствие, пока он наблюдал за тем, как я наставляю своих учеников, но, когда я поднимал глаза, он уже исчезал.

Однажды к концу занятия я поспешил к нему, чтобы успеть поговорить, пока он не ушел. Я узнал, что он живет при храме Йогананды в деловой части Лос-Анджелеса и является мастером боевых искусств. Тот факт, что мы оба занимались боевыми искусствами, сблизил нас, и он охотно согласился поделиться со мной своими обширными знаниями о боевых искусствах. В разговоре он несколько раз упомянул слово Ки, описал его значение как внутреннюю силу и сказал, что это понятие связано с Дзэном.

 Дзэн:  В наши дни это короткое слово превратилось в расхожее выражение, которое применяется ко всему: от обучения работы с Internet до продвижения в деловом мире. Оно настолько отдалились от своего первоисточника, что его значение стало — во всяком случае, для огромного числа людей — предметом личных догадок. Я сомневаюсь, что это слово произносили бы так часто, если бы люди использовали его полную форму: Дзэн-буддизм. Монах говорил именно о нем.

 Хотя я получил свой черный пояс во время службы в военно-воздушных силах в Корее, я ничего не знал о Дзэн. Мой учитель-кореец редко упоминал о нем; во всяком случае, я не помню подобных разговоров, потому что он плохо говорил по-английски и, хотя вполне мог выразить свою мысль, когда это было необходимо, предпочитал ограничиваться набором громких команд.

 Хотя мне уже доводилось слышать о Ки, но это понятие казалось мне неясным и загадочным, почти волшебным. А теперь рядом со мной сидел монах, который говорил о Ки так, словно оно было чем-то близким нам.

 Мне захотелось побольше узнать о Дзэн и Ки, и я задал монаху несколько вопросов. Он сказал: — Давай выйдем на мат [ковер для поединков].

Все мои ученики уже разошлись, так что я запер входную дверь и встал перед ним на мат.

— Опустись на колени, закрой глаза, — сказал он, — и сконцентрируйся на третьем глазе, который расположен между и чуть выше глаз. Сфокусируй на нем свое внимание и сосредоточься.

 Я встал на колени, закрыл глаза и уставился в черноту перед глазами. Скоро я увидел темное пятно размером с десятицентовик, которое, как мне показалось, начало светлеть.

Пока я стоял на коленях, монах рассказывал мне о Ки. Из его слов я понял только то, что Ки представляет собой нечто вроде всеобщей силы, окружающей нас со всех сторон, и что некоторые люди способны использовать ее.

 Он рассказал мне о подвигах многих монахов и воинов четырнадцатого-пятнадцатого столетий, и эти истории были связаны с применением могущества Ки. В одной из них рассказывалось о самурае, столкнувшемся в роще со стаей волков; он просто продолжил идти вперед, и его самообладание было таким непоколебимым, он был настолько самоосознающим, но внутренне готовым к схватке, что звери застыли на месте и он благополучно прошел прямо между ними.

Другая история была посвящена человеку, который поджидал свои жертвы в засаде, а затем внезапно появлялся перед ними. Один лишь его взгляд устрашал их настолько, что они становились неподвижными.

 Пока монах рассказывал эти истории, темное пятно стало ярким, как солнце. Наконец он позволил мне открыть глаза, и, сделав это, я ощутил нечто, похожее на пробуждение от сна: оказалось, что я провел на коленях четыре часа. Попытавшись подняться, я испытал мучительную боль: кровообращение в ногах почти прекратилось. Монах разминал мне ноги, пока они вновь не порозовели от притока крови, а затем попрощался со мной.

 После этого случая я несколько раз посетил храм Йогананды в Лос-Анджелесе. Монах пытался обратить меня в их братство, но моя христианская вера была слишком сильна.

 Однако именно этот случай впервые позволил мне осознать, что в боевых искусствах заключено нечто большее, чем просто физические упражнения; он изменил всю мою дальнейшую жизнь.

 Я говорил об этом монахе и о "третьем глазе" со многими людьми и не могу сказать, что когда-либо получил удовлетворительное объяснение. Но это была моя первая встреча с Дзэн, и, несмотря на всю ее странность, она возбудила во мне любопытство.

Все это произошло больше тридцати лет назад, и с течением времени мое понимание этой обратной стороны боевых искусств значительно возросло. В конечном счете, идея третьего глаза действительно помогает в постижении Дзэн, ибо Дзэн есть иной способ видения, — можно даже сказать, способ видения с закрытыми глазами.

 Эта книга посвящена тому, что я увидел и постиг глазами Дзэн. Она повествует о моей жизни и жизнях тех людей, с которыми я знаком; о реальном жизненном опыте, который тем или иным образом связан с Дзэн или вызывает особые чувства, когда рассматривается в понятиях Дзэн.

 Многие истории, которые будут в ней рассказаны, взяты из моей повседневной практики боевых искусств, поскольку эти искусства и Дзэн очень тесно взаимосвязаны. Я вошел в Дзэн вратами боевых искусств, у которых стоял монах в шафрановой накидке, хотя занятия боевыми искусствами вовсе не являются единственным способом постижения Дзэн.

 Некоторые люди приходят к Дзэн внезапно; в конце концов, Дзэн в его чистой форме обычно понимается не просто как "просветление", но как "внезапное просветление", нечто, подобное пробуждению от глубокого сна или от продолжительной "рассеянности", то есть означает пробуждение от поверхностной путаницы в восприятии этого мира. Захватывающие притчи об адептах (мастерах) Дзэн, достигших такого внезапного просветления, говорят очень многое не только о самом Дзэн, но и том, что он означает сегодня, как он согласуется с нашим современным миром.

 И Дзэн действительно превосходно вписывается в наш мир. Люди достигают просветления в кузове грузовика, забитого автомобильными запчастями, во время бритья или когда вынимают газету из почтового ящика.

 Просветление реально и всегда находится в пределах досягаемости; в любое мгновение мы можем очнуться от нашего текущего восприятия окружающего мира к совершенно иному взгляд на него. При таком просветлении не происходит никаких перемен, кроме изменения нашей точки зрения, но она изменяется навсегда.

 Я не знаю, на что похоже полное просветление, но я испытывал его проблески, и именно эти проблески просветления я представляю в этой книге. Это различные точки зрения на то, что в действительности происходит в жизни, попытки окончательного согласования значений успеха и счастья, позволяющие заметить их, когда они приходят к нам.

 Дзэнское мышление может помочь вам улучшить свою жизнь, принять и полнокровно пережить свои первые шаги к расширенному осознанию. Со всей своей долголетней силой и мудростью, со всем своим опытом и глубочайшим состраданием, Дзэн же-лает, чтобы вы нашли себя. Дзэн деятельно стремится к тому, чтобы вы достигли счастья и удовлетворенности своей жизнью.

 Просветление есть конечная цель, это будущее, но даже само принятие решения сделать верный шаг, одно лишь обращение лица в правильном направлении может оказать мощнейшее воздействие на день сегодняшний, на то, как вы проживаете каждый миг своей 'жизни, начиная с этого момента.

 Не может быть сомнений в том, что Дзэн можно применять при любом образе жизни — каждый человек в любых обстоятельствах может войти в Дзэн, — и я убежден, что это использование обязательно пойдет на пользу, ибо Дзэн начинается именно на человеческом уровне — с того, что люди думают о себе и о других, — и заканчивается тем же.

 Все начинается с простого решения позволить Дзэн помочь вам, позволить ему сделать то, для чего он предназначен. И это совсем не сложно. Единственным требованием являетесь вы сами: вы сами есть все, что необходимо, чтобы начать.

Важным является подход к Дзэн с полностью открытым разумом — и, с традиционной ироничностью Дзэн, я мог бы добавить, что одной из задач Дзэн является раскрытие вашего разума.

 Я очень ценю один важный аспект Дзэн — он учит нас тому, что мы не одни. В глубине души каждый из нас стремится к одному и тому же, независимо от того, называет он это "просветлением", "счастьем" или "любовью".

Слишком много людей потратили всю свою жизнь на ожидание того, что это нечто само придет к ним, — но это не путь Дзэн. Дзэн всегда пребывает на стороне действия, он основан на совершении всего, что необходимо и правильно, поэтому его последователи живут настоящей жизнью. И потому в рамках Дзэн все мы обладаем определенным родством друг с другом.

 Практикой Дзэн может стать чайная церемония, равно как и составление букетов, каллиграфия или стрельба из лука. Что же видит внешний наблюдатель? Мастер чайной церемонии, кажется, никогда не доберется до момента разливания чая; составитель букетов прилагает больше усилий к развязыванию пучков цветов, чем к самому их расположению; каллиграф вкладывает большую часть своей энергии в приготовление разнообразных кистей; лучник, хотя и совершает со своим луком изящные движения, выглядит совершенно необеспокоенным такими мелочами, как наведение на цель, — судя по всему, его совершенно не волнует, попадет ли он в мишень.

Но он все же поражает ее, точно так же, как каллиграф в конце концов создает прекрасную и гармоничную страницу. Умение увидеть в каждом таком искусстве, как и в боевых искусствах, церемонию означает начало понимания. Перейти к видению за внешним ритуалом практики и самоотверженности, уважения и дисциплины, из которых слагается искусство, означает достичь еще более глубокого проникновения.

Меткий выстрел из лука и быстрый мазок кисти каллиграфа могут показаться никак не связанными с нашей повседневной жизнью, но тот же Дзэн, который придает внутреннюю энергию этим движениям, Дзэн, который делает их возможными, может использоваться повсюду и каждым, кто желает развить тайную силу внутри, силу, которой все мы обладаем.

 ЧАК НОРИС

Дзэн в управлении

Rosi Рубрика: ПСИХОЛОГИЯ.
0

Как-то губернатор одной из провинций спросил дзэнского наставника Сёсана о главном в буддийском учении.

Наставник сказал: "Главное для вас — охватывать всю провинцию, в ее полной цельности. Вам это не удастся, если вы проявите слабость. Будьте предельно внимательны во всем и отдавайте официальные распоряжения, руководствуясь добротой и состраданием.

 

Затем, продвинувшись, необходимо ясно различать природу людей и понимать людей. Вообще, если правитель не обладает кругозором и не распознает природу людей, он многое найдет отвратительным. Тогда все его естество восстанет, и он будет бороться с настроениями людей. Разве это не глупо?"

                                                                                                                                                         

Т.Клири.  Мудрость Дзэн

Йога сновидений

Rosi Рубрика: ПСИХОЛОГИЯ.
0

Буддийская философия включает как теорию, так и практику. В основном, большинство буддийских стран практикуют Тераваду или Махаяну. В Махаяну входит эзотерическое учение Ваджраяны. Йога сновидений — одна из практик или учений Ваджраяны буддизма, как оказывается, весьма тесно связана со школой Виджнянавадинов или Йогачаров Махаяны.

Обычно мы думаем о человеческих существах и мире как о двух отдельных вещах. В действительности вы не сможете отделить себя от своего мира. Сансара вырастает из дуальности "мой мир и я". Один поддерживает другого: объект поддерживает субъекта, а субъект зависит от объекта; Йога сновидений строится на основе их безусловной нераздельности.

Философы всегда задавали вопросы: "Что такое вселенная? Что есть реальность? Что есть это переживание?" В четвертом столетии Асанга и Васубандху заявили, что мир есть проекция ума. Наш ум проецирует вселенную. Слово "ум" не используется ими в обычном смысле. Для них "ум" является более глубоким основополагающим, откуда вырастают общепринятые мир и ум. Подобным же образом наше сознание или осознавание подобны зеркалу, воспроизводящему изображение внутри себя. Этот вид осознавания не обязательно является "осознаванием некоторой вещи". Объект в качестве отдельного не принадлежит ни к чему иному, кроме себя. Объект не пребывает где-то еще, кроме как в осознавании. Все наши жизненные переживаниия включены или отражены внутри осознавания.

Это осознавание не обязательно медитационное осознавание. Философы лишь пытались указать на то, что, какой бы вы ни имели жизненный опыт, ментальный или физический, осознанный или неосознанный, переживание происходит внутри осознавания. Они утверждали далее, что внутреннее переживание имеет своим основанием "свет", оно опирается на "свет" — без каких-то внешних источников, форм, объектов или причин… оно само озарение. Насколько оно высоко, как велико — измерить невозможно. На уровне здравого смысла мы можем иметь какие-то идеи относительно того, как и что мы переживаем. Но чувство не имеет формы, поэтому его трудно измерить. Да и сам ум, как можно увидеть, является бесформенным.

Будучи человеческими существами, мы присваиваем разные категории или качества нашим чувствам, восприятиям и продуктам познания, но эти вещи не имеют формы. Различные ментальные события находят свое объяснение в литературе по Абхидхарме; позднее более изощренные эзотерические учения объясняют, что ум и осознавание идентичны. Где ум, там и осознавание. Это не схватывающее осознавание, а озаряющее световидное качество внутри умственной сферы: сенситивный ум сам по себе есть "свет"; можно сказать, что он самосветящийся. Любой ментальный опыт — будь это счастье, радость, боль, отрицательное или нейтральное переживание, — свершается внутри ума и не выходит за его пределы.

Теперь философы спрашивают: "Что такое этот свет? Каковы его признаки, где он расположен, как его найти?" И пытаются исследовать ситуацию с максимальной тщательностью. Но чем больше они ее изучают, тем более таинственной она становится. Они почти "видят" ее… и в то же время она представляется нереальной. Очень трудно определить, реальна она или нет. Мы можем описать ее лишь утверждением: "Она кажется подобной сновидению".

Реальным является само сновидение. Можно сказать, что наше дневное переживание — всего лишь другой вид сновидения. Мы рождаемся, мы живем, работаем долгие годы; у нас то же самое тело, те же интересы, та же работа. Наши переживания длятся, длятся. До настоящего момента наши жизни подобны рефлексии на прошлое. Оказывается, память — единственная возможность удостовериться в своем прошлом опыте. Все, что нам остается, — это память. Все образы, все картины прошлого, ушедших переживаний собраны в памяти. Если же всмотреться более тщательно, то обнаруживаешь, что эти паттерны (модели) памяти очень походят на ночные сновидения.

Обычно мы думаем, что сновидение нереально, неверно, нестабильно, непостоянно. Но, когда мы в сновидении, оно представляется нам вполне устойчивым. Если человек не осознает себя (не пробуждается) внутри сновидения, тогда переживание во время ночного или дневного сновидений или прохождение области воображения оказывается "реальным" переживанием, таким, как сейчас. Когда вы в сновидении, очень не просто различить, реально оно или нет. Единственное различие, когда вы в процессе переживания, состоит в том, понимаете, реализуете ли вы его или нет. Вы, возможно, считаете, что между двумя сторонами: — "реальным" и "нереальным", дневным и ночным сновидениями — стоит стена, но любой вид переживаний, имеющий место на одной стороне, может произойти и на другой. Обе стороны имеют весьма похожие характеристики. Любое переживание, которое мы имеем, как человеческие существа, будь то страдание или счастье, наделено равной силой и как "реальное", и как "сновидение". Одно отражает другое.

Говорить об этом можно только из пробужденного состояния. Обычно мы утверждаем: "Это "дневное" сновидение", но различие только в контрасте. Когда же мы убираем стену, дневное и ночное сновидение, известное и неизвестное становятся одним.

Ну а глубже, кто же все это проектирует? Снова нужно искать… есть ли проектировщик? Трудно сказать, то ли внутреннее проецируется наружу, то ли внешнее внутрь. Что есть центр? Кто внутри? Кто снаружи? Если провести такое исследование, то не находишь ни центра, ни места.

Дневные сновидения и ночные сновидения, как оказывается, не имеют какого-либо "местонахождения". Если есть отдельное место действия, должен быть кто-то ил что-то. На это тоже следует обратить внимание. Где расположен ум? Это важно, поскольку существование или несуществование частично определяется расположением.

Если я не могу указать или найти какое-то место, где происходит это переживание, тогда я вынужден искать, откуда все происходит. Одни философы говорят: "Хорошо, все это часть майи, иллюзии". Другие: "Кто этим озабочен?" или "Есть Праматерь, которая непостижима". Третьи утверждают: "Что бы это ни было — это за пределами наших способностей измерять и постигать".

Философы Йоги сновидений не комментируют и не используют ни тех, ни других толкований. Они просто говорят: "реальное" — то же самое, что сновидение. С одной точки зрения, сновидение реально, с другой — нереально. Но реальное или нереальное — это зависит только от наших субъективных теорий, концепций и ярлыков. Если я спрашиваю: "Откуда приходят мои внутренние картины и образы? Где находится ум?" — некоторые из вас могут сказать: "На заднем плане у меня философия или теория, и я верю так, а не иначе", или: "Я следую этой системе". Но одна лишь теория еще не есть переживание. Обычно мы говорим: "Роза — это роза" — без дальнейшего анализа. Я вижу, идентифицирую и называю ее — это роза. Но если один уберет цвет, другой проведет химический анализ, третий устранит запах и лепестки и так далее… где же роза?

Когда-то йоги поднимались в горы, располагаясь в узких ущельях. Там они пели, громко говорили… а затем слушали. Тотчас же на все сказанное приходил ответ, эхо. Они слушали и спрашивали: "Кто отвечает?" Бывало, что они отправлялись к чудесным озерам и наблюдали отражение, и концентрировались на нем: откуда в действительности это происходит? Вы можете проделать такое же упражнение в сновидении. Так же спрашивают и философы Йоги сновидений: "Откуда берется мой ум? Куда идет мое сознание и осознавание? Есть ли где-то этому место? Конечны ли они в пространстве, как материя, форма и энергия? Откуда приходят вещи изначально?"

Философы Йоги сновидений говорят, что ум не имеет ни "куда", ни "откуда"… и все же происходит так, что что-то случается… "подобно сновидению". Ночью мы можем видеть сны о том, что делали в течение дня. Мы можем определить некоторое переживание, но откуда оно происходит? Говорят: "Из вашего коллективного бессознательного". Или: "Образы — это символы различных переживаний и проекций". Или: "Сегодня в своих сновидениях вы повторно испытываете прошедший опыт, чтобы разрешить свои конфликты". Есть много возможностей, но этими объяснениями все еще пытаются описывать реальность в соответствии с точкой зрения, которая сама лежит внутри сновидения.

Йога сновидений практиковалась на протяжении долгих времен. Почему? Потому что весь мир обременен проблемами и каждый имеет свои проблемы: что-то неблагополучно, неуравновешенно, неудовлетворительно… внутренние конфликты, несчастный или нездоровый ум… достаточно часто или даже всегда. "Основная причина в том, — говорят философы Йоги сновидений, — что вы верите в это и считаете, что эта реальность истинна. Вы всерьез верите в то, что ваша субъективная точка зрения реальна и неизменяема". Итак, я принимаю свою реальность всерьез, но и нахожу также, что она не удовлетворяет моим желаниям и ожиданиям. Я расставляю свои идеи определенным образом в соответствии с весьма специфическими узкими взглядами. Я зафиксировал, закрепил идеи счастья и т.д. Если реальность им не соответствует, я сражаюсь и страдаю.

Когда вы поняли, что ваше переживание — лишь часть сновидения, а сновидение не есть ни устойчивая, ни окончательная реальность, тогда вам уже нет нужды рассматривать свою жизнь как серьезную проблему. Если вы поняли это всецело и совершенно, даже болезненные переживания или ментальные конфликты становятся только частью сновидения. Вам совсем не обязательно мучиться от своих собственных интерпретаций. Вы освобождаетесь от зажатости, становитесь более гибкими. Когда же вы пробудились к такому переживанию, все кажется подобным сновидению… ум ваш — сновидение, восприятие — сновидение, удовольствие или счастье — тоже сновидение. Сновидение включает все.

Итак, когда вы целиком и полностью реализуете это, вы еще можете ощущать боль, но уже более не отождествляетесь с психологической болью или страхом, основанным на ваших концепциях, так как вы сами включены в сновидение. Я — не только субъект или проектирующий и наблюдающий образы, но и включен в картину. Я наблюдатель, но и наблюдатель тоже наблюдает меня. Субъект и объект включены в сновидение.

Но мы тем не менее все еще думаем, что сновидение принадлежит кому-то или что это некоторое отдельное переживание. Это — лишь иная двойственность, другой концептуальный внутренний диалог, когда мы различаем — это опыт сновидения, а это переживание реальности. Мое внутреннее осознавание, опыт или суждение вовсе не должны принадлежать определенному месту. Вы не можете показать, откуда приходит переживание, изнутри или снаружи. Как судья, так и суждение являются составной частью сновидения. Мое сознание, моя способность строить концепции — все включено в сновидение. Когда мы поймем это, тогда примем, поверим в то, что внешний мир и мир идей и образов ума одно и то же.

Зачем нам пытаться понять сновидение? Когда вы устраните страх, двойственность, привязанность, озабоченность, алчность и отрицательность, вы обнаружите, что ваше переживание не столь серьезно, как вы думали. Изменится ваша личность, и улучшатся отношения с другими и с миром. Большинство наших человеческих трудностей создается небезопасным отождествлением: страстным желанием, убеганием, борьбой. Мы оказываемся столь серьезно вовлеченными в ситуации двойственности, которые перед этим построили в своем уме, что не в состоянии выйти из них. Мы утрачиваем гибкость осознавания, ответственность и положительность. Но когда принимается идея того, что то и другое сновидение являются чем-то нереальным, неверным, далеким, что оно не есть часть нашего мира, тогда ночное и дневное время становятся равноценными и едиными, состояние сознания в Когда вы реализуете это состояние, вы его уже не потеряете. Иногда мы говорим: "Вы можете стать просветленным". Просветление — это тоже часть состояния сновидения. Оно не имеет ни истока, ни начала, ни конца: оно не может быть утрачено. Поэтому нам нет необходимости идти куда-то еще, чтобы найти его. Реальность, Божественная природа, Абсолютная Истина или, можно сказать, здоровый ум пребывают здесь.

Если вы практикуете видение всего, как в равной степени пребывающего внутри сновидения, вы сможете взрастить здоровый, сбалансированный ум. Может возникнуть мысль: "Если я достигну реализации, понимания того, что все есть сновидение, я могу потерять работу, дело, свой умственный багаж!" Не подвергайте свой ум внушению. Что бы вы уже ни делали, все — часть этого же сновидения. Вам не нужно отправляться жить куда-то в другое место или радикально менять стиль своей жизни. Просто внимательно смотрите сон. Все, что мы думаем в каждое мгновение, есть сновидение! Любое проявление, любая деятельность или любое переживание уже пребывают внутри этого сновидения. Мы ничего не можем спрятать, ничего сделать такого, что бы ни явилось частью сновидения.

Поскольку вы есть часть сновидения, весь ваш мир в целом: ваши ум, чувства, сознание, познавательные способности — тоже часть сновидения. Нагарджуна и другие философы учат, что иллюзия сама по себе является частью опыта просветления. Особенно хорошо осознают это Бодхисатвы. Будды и Бодхисатвы — это те, кто упорно работают, чтобы все чувствующие существа не имели ни ментальных, ни физических лишений. Они понимают, что все есть часть сновидений, и трудятся, чтобы показать нам, что мы спим. Освобождение означает пробуждение к этому сознанию и постижение того факта, что все, пребывающее по обе стороны стены, едино. Никакого разделения не существует.

С древнейших времен, от каменного века до настоящего момента, весь цивилизованный мир, его идеи, культура, его прогресс отражают развитие человеческого осознавания. Теперь нам следует посмотреть, откуда берется само осознавание. Мы можем попытаться внутренне пристально всмотреться в то, как возникают и формируются наблюдаемые качества, и при этом не утратить осознавания. Попробуйте вглядеться, рассмотреть, как отражаются образы в вашем наблюдающем осознавании. Затем понаблюдайте, как эти образы становятся чем-то еще. Большую часть времени мы не видим, как это случается — "что-то просто случается". На пути медитации можно понять, что само осознавание имеет разную плотность, различные уровни, понять то, как образы выстраиваются перед лицом осознавания. Само осознавание создает образы, которые "замерзают" и становятся "реальными", когда мы отождествляемся с ними, оно является самостимулирующим и самопитающим. Как только образ затвердевает, осознавание начинает отражать прошлые действия или определенные прошлые переживания. Итак, прошлые переживания отражаются осознаванием, дозволяющим возникнуть различным живым образам, которые затем застывают и составляют нашу отдельную точку зрения на реальный мир.

Проследите утром, когда вы просыпаетесь, как утрачивается этот образ, возникший во сне. Мы не помним точно, но между образом сна и реальностью бодрствования есть некоторое звено. Кажется, как будто что-то "плавает" между ними. Но то, как это происходит, ускользает от нас. Вот почему с древних времен существуют особые методы, помогающие уловить это звено и продолжить поток от сна к бодрствованию. Когда вы поймете (реализуете), что все заключено внутри сновидения, не теряйте этого качества видения или внутреннего подлинного осознавания. Удерживайте живой эту подлинную перспективу, у вас есть возможность проснуться внутри сновидения.

Польза практики сновидения заключается в уравновешивании ума и снабжении питанием осознавания. Подобно родителям, заботящимся о пище для своего ребенка, каждое переживание утоляет голод нашего сознания. Итак, перед сном, прежде чем уснуть, не старайтесь слишком энергично концентрироваться, не напрягайтесь… иначе можете не уснуть. Просто не теряйте своего осознавания. Только ум может себя исцелить, но прежде очень мягко нам следует обучить свой ум, как если бы учили ребенка. Лучший способ освободить ум — полностью снять напряжение, дышать очень мягко, нежно и ровно. Устройтесь поудобнее: никаких забот, никаких тревог, никаких мыслей. Позвольте расслабиться голове, шее и мускулам. Оставьте все прошедшие переживания и позвольте всему затихнуть, замедлиться так, чтобы ваш ум стал очень спокойным. Затем без усилия умело наблюдайте, как возникают и исчезают образы. Вы можете войти в сновидение, не теряя своего "бодрственного осознавания".

Психологически сновидения могут иметь множество символических интерпретаций… возможно даже вскрыть все свои предыдущие жизни. Но не это цель Йоги сновидений. Мы пытаемся выяснить, что такое сновидение, что такое реальность на самом деле. Иначе мы бесконечно долго можем говорить о том, какие символы лежат позади образов и тому подобное, но это не так уж важно. Вместо этого мы должны понять, в чем различие между этой реальностью и той… они могут оказаться одинаковыми.

С этого момента, что бы вы ни делали, что бы ни говорили, принимайте любое переживание, как сновидение. Когда вы гуляете, разговариваете, пьете, едите, думаете, стремитесь к чему-то, испытываете неудовлетворение — все, что вы делаете, — все это внутри сновидения. "Я во сне, ты во сне, мы во сне". Смеешься или плачешь — все во сне. Нет ничего иного, кроме сновидения. Дневное бодрственное состояние и ночное сонное состояние в равной степени являются сновидением. Не старайтесь "ничего фиксировать, просто отпустите себя и оставайтесь свободным. Что бы ни почувствовали, принимайте это просто как сновидение. Ваша личность или образ себя, ваши собственные психологические проявления и внутренние диалоги, что бы ни было внутри вас — все есть часть сновидения. Мир, картины, цвета, ваше тело, одежда, пища, постель — все, что вам принадлежит, — все есть часть этого сна. Просто примите это. Ваш ум — сон, ваше тело — сон, ваши чувства — сон, ваши концепции — сон; все это часть сна. Вы не найдете ничего другого, кроме сновидения.

Тартанг Тулку Ринпоче

 

ДУХ ДЗЭН

Rosi Рубрика: ПСИХОЛОГИЯ.
0

 Если вы пытаетесь достичь просветления,
вы создаёте себе карму и карма движет вами,
и вы же только зря теряете время.

        Самое важное в нашей практике — это физическая поза и способ дыхания. Нас не так уж беспокоит углублённое понимание буддизма. Буддизм как философия — это очень глубокая, широкая и основательная система мысли, но в дзэн нас интересует не философское понимание. Мы делаем упор на практику. Мы должны понимать, почему так важна физическая поза и дыхание. Вместо углублённого понимания доктрины нам нужна прочная уверенность в нашем учении, которое говорит, что изначально всем нам присуща природа Будды. Наша практика основана на этой вере.

      Ещё до того, как Бодхидхарма прибыл в Китай, почти весь набор известных дзэнских слов был в ходу. Например, уже существовало выражение "внезапное просветление". "Внезапное просветление" — это не строгий перевод, но я временно воспользуюсь этим выражением. Просветление чаще всего наступает внезапно. Это истинное просветление. До Бодхидхармы считалось, что внезапное просветление наступает после длительной подготовки. Поэтому практика дзэн была своего рода тренировкой для обретения просветления. По существу, и сегодня многие практикуют дзадзэн с такой мыслью. Но это не есть традиционное понимание дзэн. Согласно пониманию, переданному от Будды до наших дней, когда вы приступаете к дзадзэн, просветление уже есть, даже без всякой подготовки. Практикуете вы дзадзэн или нет, вы уже обладаете природой Будды. Поскольку вы обладаете ею, в вашей практике есть просветление. Главное, чему мы придаём особое значение, — это прочная уверенность в присущей нам изначальной природе и искренность при занятиях практикой, а не достигнутая ступень. Мы должны практиковать дзэн с той же искренностью, что и Будда. Если изначально нам присуща природа Будды, то причина, по которой мы практикуем дзадзэн, заключается в том, что мы должны поступать так же, как Будда. Передавать наш путь — значит передавать наш дух, идущий от Будды. Поэтому мы должны привести наш дух, нашу физическую позу и наше действие в соответствие с традиционным путём. Конечно, вы можете достичь какой-то определённой ступени, но дух нашей практики не должен быть основан на эгоистичной мысли.

      Согласно традиционным воззрениям буддистов, наша человеческая природа лишена эго. Когда у нас отсутствуют мысли о своём эго, мы видим жизнь, как видел её Будда. Наши эгоистичные мысли — это иллюзия, скрывающая нашу природу Будды. Мы постоянно порождаем их и следуем им, и поскольку это повторяется снова и снова, наша жизнь целиком заполняется эгоцентричными мыслями. Это называется кармической жизнью, или кармой. Жизнь буддиста не должна быть кармической. Цель нашей практики — пресечь сознание, прядущее карму. Если вы пытаетесь достичь просветления, то это будет частью кармы, вы создаёте себе карму и карма движет вами, и вы только зря теряете время на чёрной подушке. Согласно пониманию Бодхидхармы, практика, основанная на идее достижения, это всё та же кармическая жизнь. Забывая об этом, многие позднейшие учителя дзэн особо выделяли ту или иную ступень, достигаемую при помощи практики.

      Гораздо важнее любой достигнутой ступени — ваша искренность, ваше правильное усилие. Правильное усилие должно основываться на верном понимании нашей традиционной практики. Когда вы поймёте это, вы поймёте, как важно сохранять правильное положение тела. Когда вы не понимаете этого, то поза и способ дыхания — это просто средства для достижения просветления. При таком отношении куда лучше чем-нибудь одурманиваться, а не сидеть со скрещёнными ногами! Если практика — только средство для достижения просветления, то, воистину, нам не достичь его! Мы утратим смысл пути, ведущего к цели. Но если мы твёрдо верим в свой путь, мы уже обрели просветление. Когда вы уверовали в свой путь, просветление уже есть. Но если вы не способны уверовать в смысл практики, которой занимаетесь в эту минуту, вы ни на что не способны. Ваш обезьяний ум просто ходит вокруг цели. Вы постоянно ищете чего-то, не зная, что вы делаете. Если вы хотите что-то увидеть, надо открыть глаза. Когда вы не понимаете дзэн Бодхидхармы — вы пытаетесь смотреть на вещи с закрытыми глазами. Мы не пренебрегаем идеей достижения просветления, но самое важное для нас — настоящий миг, а не какое-то отдалённое будущее. Мы должны прилагать наши усилия в эту минуту. Это самое важное в нашей практике.

      До прихода Бодхидхармы изучение доктрин Будды выливалось в углублённую и возвышенную философию — буддизм, и многие пытались достичь его высоких идеалов. Это было ошибкой. Бодхидхарма обнаружил, что ошибочно создавать себе какой-то возвышенный или углублённый идеал, а затем пытаться достичь его при помощи практики дзадзэн. Если наш дзадзэн будет таким, то он ничем не будет отличаться от нашей обычной деятельности, или обезьяньего ума. Он будет казаться очень хорошим, очень возвышенным и даже святым действием, но в сущности не будет разницы между ним и нашим обезьяньим умом. На это положение Бодхидхарма обращал особое внимание.

      Прежде чем Будда достиг просветления, он приложил все мыслимые усилия ради нас и в конце концов достиг полного понимания различных методов. Вы, возможно, считаете, что Будда достиг некой ступени, на которой освободился от кармы, но это не так. Будда поведал много историй о том, что он испытал после достижения просветления. Он вовсе не отличался от нас. Когда его страна воевала с могущественным соседом, он поведал ученикам о своей собственной карме, о том, как он страдал, видя, что его страну собирается покорить соседний царь. Будь он другим человеком — обретшим просветление, в котором нет кармы, — у него не было бы причины так страдать. И даже после того, как он обрёл просветление, он продолжал прилагать усилия, так же как и мы. Но в его взгляде на жизнь не было неуверенности. Его взгляд на жизнь отличался устойчивостью, и он наблюдал жизнь всякого человека, включая и свою собственную. Он наблюдал себя, и он наблюдал других — в точности так же, как наблюдал камни или растения или что-то ещё. У него был весьма научный подход. Таков был его образ жизни после достижения просветления.

      Если нам близок традиционный дух следования истине как таковой, и если мы будем заниматься практикой безо всяких эгоистичных идей, то мы обретём просветление в подлинном смысле этого слова. И если мы поймём это, мы будем каждый миг прилагать наши лучшие усилия. Это и есть верное понимание буддизма. Так что наше понимание буддизма — не просто интеллектуальное понимание. Наше понимание есть одновременно и проявление этого понимания, есть сама практика. Только путём практики, подлинной практики, а не посредством чтения или философского размышления, мы можем понять, что такое буддизм. Мы должны практиковать дзадзэн постоянно, прочно уверовав в свою подлинную природу, разрывая цепь кармической деятельности и обретая своё место в реальном мире подлинной практики…

 

Хагакурэ (Кодекс бусидо)

Rosi Рубрика: ПСИХОЛОГИЯ.
0

Один из самых авторитетных трактатов посвящённый Бусидо — Пути самурая. Так называли в древней Японии свод правил и установлений, регламентирующий поведение и повседневную жизнь самураев. Хагакурэ переводится как  сокрытое в листве.

Хотя самурай должен прежде всего чтить Путь Самурая, не вызывает сомнений, что все мы небрежительны. Поэтому, если в наши дни спросить: «В чем подлинный смысл Пути Самурая?», лишь немногие ответят без промедления. А все потому, что никто заранее не готовит себя к ответу на такие вопросы. Это свидетельствует о том, что люди забывают о Пути.

Небрежение опасно.

*    *     *

 Высказывать людям свои мнения и исправлять их ошибки очень важно. В этом проявляется сострадание, которое больше всего помогает в вопросах служения. Однако, делать это очень трудно. Выявлять хорошие и плохие стороны человека легко и высказывать о них свое мнение тоже легко. Чаще всего люди полагают, что делают другим добро, когда говорят им нелицеприятные вещи. Если после этого к их замечаниям относятся без должного понимания, эти люди думают, что ничем не могут помочь. Это неправильное мнение. Делать так — все равно что наставлять человека, упрекая его в слабоумии. При этом ты заботишься только о том, чтобы облегчить себе душу.

Прежде чем выразить человеку свое мнение, подумай о том, в состоянии ли он его принять. Для этого вначале нужно поближе сойтись с ним и убедиться, что он доверяет тебе. Говоря о предметах, которые дороги для него, подыскивай надлежащие высказывания и делай все, чтобы тебя правильно поняли. В зависимости от обстоятельств обдумай, как лучше это сделать — с помощью письма или во время прощания. Похвали хорошие качества человека и используй любой предлог, чтобы поддержать его. Возможно, тебе следует рассказать о своих недостатках, не упоминая его слабые стороны — но так, чтобы он сам задумался о них. Позаботься о том, чтобы он получил твой совет, как получает воду тот, кто изнывает от жажды, и тогда твое наставление поможет ему исправить ошибки.

Это очень трудно. Если недостаток человека опирается на многолетнюю привычку, скорее всего совладать с ним тебе не удастся. Я знаю об этом по себе. Быть откровенным со всеми своими знакомыми, указывать другим на их ошибки и всегда помнить о том, чтобы быть полезным своему хозяину — вот что значит проявлять сострадание слуги. Но если ты просто заклеймил человека, как ты можешь ожидать, что он станет от этого лучше?

*   *   *

Мастер меча преклонных лет сказал следующее:

«В жизни человека есть этапы постижения учения. На первом этапе человек учится, но это ни к чему не приводит, и поэтому он считает себя и других неопытными. Такой человек бесполезен. На втором этапе он также бесполезен, но он осознает свое несовершенство и видит несовершенство других. На третьем этапе он гордится своими способностями, радуется похвале других людей и сожалеет о недостатках своих друзей. Такой человек уже может быть полезен. На высшем же этапе человек выглядит, так, словно ничего не знает».

Это общие этапы. Но есть также еще один этап, который важнее всех остальных. На этой стадии человек постигает бесконечность совершенствования на Пути и никогда не считает, что прибыл. Он точно знает свои недостатки и никогда не думает, что преуспел. Он лишен гордости, и благодаря своему смирению постигает Путь до конца. Говорят, мастер Ягю однажды заметил: «Я не знаю, как побеждать других; я знаю, как побеждать себя».

Всю свою жизнь прилежно учись. Каждый день становись более искусным, чем ты был за день до этого, а на следующий день — более искусным, чем сегодня. Совершенствование не имеет конца.

 *  *  *

Вот некоторые из записанных изречений Ямамото Дзинъэмона:

«Если ты уразумеешь одно дело, тебе откроются также восемь других. Притворный смех выдает у мужчины недостаток уважения к себе, а у женщины — похотливость. Как бы ты ни говорил, формально или неформально, всегда смотри в глаза слушающему. Вежливое приветствие следует произносить один раз, в начале беседы, и больше не повторять. Говорить, потупив взгляд, неучтиво. Нехорошо ходить, засунув руки в разрезы по бокам хакама. Прочтя книгу или свиток, лучше всего сжечь их или выбросить прочь. Говорят, что чтение книг — дело императорского двора, тогда как дело самурая из рода Накано — крепко сжимать дубовую рукоять меча и стяжать воинскую доблесть.

Самурай без клана и без лошади — не самурай вообще. Кусэмоно —  человек, на которого можно положиться. Говорят, что человек каждый день должен подниматься в четыре утра, мыться и причесывать свои волосы. Он должен есть, когда восходит солнце и ложиться спать, когда становится темно. Самурай ковыряет в зубах зубочисткой, даже если он ничего не ел. Внутри — шкура собаки; снаружи — шкура тигра.»

*  *  *

Попав под дождь, ты можешь извлечь из этого полезный урок. Если дождь начинается неожиданно, ты не хочешь намокнуть и поэтому бежишь по улице к своему дому. Но, добежав до дома, ты замечаешь, что все равно промок. Если же ты с самого начала решишь не ускорять шаг, ты промокнешь, но зато не будешь суетиться. Так же нужно действовать в других схожих обстоятельствах.

 *  *  *

Говорят, что, совершив ошибку, нужно тут же ее исправить. Если это сделать без промедления, она скоро будет забыта. Но если пытаться прикрывать ошибку, события примут еще более неблагоприятный оборот. Если ты оговорился, но тут же поправился, твое неудачно сказанное слово не возымеет плохого действия, и тебе не нужно о нем беспокоиться. Но если кто‑то упрекнет тебя, будь готов сказать ему: «Я объяснил вам причину своей оговорки. Прислушайтесь к голосу разума. Поскольку я сказал это случайно, к моим словам следует относиться так, будто они вообще не были произнесены, и поэтому винить в данном случае некого». Никогда не следует говорить о других людях и тайных делах. Кроме того, в разговоре всегда нужно следить за реакцией собеседника.

 *  *  *

 Основной принцип каллиграфии — не делать небрежных движений, однако при этом движения кисти могут стать неловкими и закрепощенными. Нужно пойти дальше этого и научиться умело отходить от нормы. Этим принципом надлежит руководствоваться и в других делах.

 *  *  *

 Мастер Иттэй говорил: «Если ты помолишься о чем‑то, оно обязательно сбудется. Когда‑то давно в нашей провинции не росли грибы мацутакэ. Люди, видевшие их в провинции Камигата, стали молиться о том, чтобы они росли в наших краях, и вот теперь их можно встретить по всей провинции Катаяма. Мне бы хотелось, чтобы в будущем в наших краях росли японские кипарисы. Поскольку этого хочу не только я, в будущем они обязательно появятся здесь. Чтобы это случилось, все должны молиться об этом».

  *  *  *

Когда сталкиваешься с неудачами и трудностями, недостаточно просто не беспокоиться. Когда сталкиваешься с трудностями, нужно смело и радостно бросаться вперед. Преодолевая препятствия одно за другим, ты будешь действовать в соответствии с пословицей: «Чем больше воды, тем выше корабль»

 *  *  *

 Беспринципно считать, что ты не можешь достичь всего, чего достигали великие мастера. Мастера — это люди, и ты — тоже человек. Если ты знаешь, что можешь стать таким же, как они, ты уже на пути к этому.

Мастер Иттэй говорил: «Конфуций стал мудрецом потому, что стремился к учению с пятнадцатилетнего возраста, а не потому, что учился на старости лет». Это напоминает буддистское изречение: «Есть намерение, будет и прозрение».

 

Ямамото Цунэтомо

 

Таблетка от искушения солгать или совет на каждый день самому себе …

Rosi Рубрика: ПСИХОЛОГИЯ.
0

Есть много путей и… как не узнать Правду. А путь к Правде — Один.
 Правда — твоя Половинка…

1. Ты знаешь, что ты лжешь? Пускай даже в мелочах? Тогда… ты все еще способен найти свою внутреннюю правду и свою внутреннюю силу. В других случаях — ты безнадежен…

2. Если в тебе отсутствует чувство жизни, то это означает, что ты отказался от Бога, ты предал Бога в себе, ибо жизнь — это всегда чудо. Но если чудо в твоей жизни не находит себе место, то это означает только одно: в твоем пространстве "лживого" божественному делать нечего…

3. Бог — всегда суть правды. И если ты придерживаешься своей внутренней истины — ты рано или поздно познаешь и Саму Суть…

4. Путь к истине — это самое достойное, что может испытать человек в своем проживании в теле. Это также путь, лежащий на бесконечно тонкой линии между жизнью и смертью. В конце этой линии — смерть отступает. В этом месте ты соприкасаешься с самой Бесконечностью во всех ее проявлениях…

5. Смерть — тоже ложь и поэтому она отступает. Это величайшая ложь, на которую попалось человечество, и ты попался вместе со всеми. Человек вращается в кругах смертей только лишь потому, что он поверил лжи о своей не-жизни…

6. Сегодня планета Земля — это нектар жизни, в который основательно примешан деготь лжи. Отсутствие у людей способности и даже желания научиться различать и разделять истину и ложь привело к тому, что ты сегодня уже не можешь не только не попробовать нектар истины, но даже найти родник с чистой водой…

7. Разделить молекулы нектара и атомы лжи в своей личной бочке — это титанический труд, это тончайшая чувствительность и величайший внутренний подвиг. Но это также и очень просто: достаточно сделать это лишь однажды, лишь один мельчайший акт разделения… И тогда вся ложь подымится сама и ее останется только вылить… Нет, она сама испарится, уйдет как страшный сон из твоей жизни…

   8. Ты напечатал фантики, набил ими свои карманы, создал институции денег и защитил свою ложь бегом лжи, который также есть чистая ложь. Это выгодно тебе! И эта выгода состоит для тебя в том. что ты таким образом пытаешься себе ПРИСВОИТЬ то. что тебе изначально не принадлежит, то. что ты не способен создать в силу своих неразвитых способностей! Если ты утверждаешь обратное — тогда попробуй проехать в лимузине хоть километр на энергии сто долларовой банкноты… Или быть сытым, съев ее вместо завтрака!

   9. Ты лжешь, что ты не можешь дать другу или соседу десять копеек из двадцати, если он сегодня в этом нуждается. Ты всего лишь прикрываешь свою алчность ложью!

   10. Ты лжешь, когда ты говоришь, что не можешь простить чьи-то долги сегодня же, сейчас же, раз и навсегда! Просто тебе выгодно держать других в вожжах с помощью страха, увеличивая

   чью-то зависимость от тебя и долги — это только метод. Это… тебе просто это выгодно, ибо ты питаешься эманациями страха подобно тому, как стервятник питается падалью, источающей зловоние вокруг себя!

   11. Ты лжешь, когда ты говоришь, что ты не способен что-либо сделать без денег! Ты настолько привык себя оценивать разрисованными бумажками, что ты уже потерял все или почти все свое самое человеческое, но пропитал себя алчностью и стяжательством!

   12. Ты лжешь, когда ты говоришь, что находишь Бога в церквях! Ничего, кроме рабства духа там найти невозможно! Но это способ оправдать свою бесконечную лень, которая мешает тебе найти Творца в своем сердце!

   13. Ты лжешь, когда ты говоришь, что это твоя земля, что это твоя территория! Земля создана Творцом для всех, кто способен ее беречь и лелеять!

   14. Ты лжешь, что ты не можешь творить без денег! Ты просто ты превратил себя в товар и потребителя товара, позволил другим торговать твоим телом, твоей душой и твоим духом, если… там еще что-нибудь осталось!

   15. Ты лжешь, что маленькая ложь — это неправда. Это такая же ложь. Это такое же искажение в сознании. Это всего лишь способ прикрыть свою слабость фиговым листом не-лжи!

   16. Ты лжешь, когда ты говоришь, что любовь надо скреплять печатью! Любовь существует вне печатей и вне законов! Она дается свыше, дается тогда, когда ты готов ее принять в себя или проявить ее через себя. Печать же нужна только лишь для того, что бы удерживать людей друг около друга, даже если их отношения себя полностью и окончательно исчерпали!

   17. Ты лжешь, когда ты говоришь, что детей нужно воспитывать. Детей вообще не нужно воспитывать, навязывая им посредством своей воли иллюзию мира, иллюзию жестких и жестоких социальных отношений! Детям требуется только лишь внимание, только лишь тепло и только лишь любовь. Они сами вырастут на этой благодатной почве, впитают в себя все самое лучшее, расцветут теми цветами и начнут источать те запахи, которые изначально заложены в них Создателем.

   18. Ты лжешь, когда утверждаешь, что людям нужно жить по Закону. Закон уже есть и это сама жизнь. Как только ты произносишь слово "нужно", — ты привлекаешь в отношения между людьми идеи насилия и порабощения. Все законы, созданные человеческим умом — это законы рабства.

   19. Ты лжешь, что ты не можешь быть не рабом. Если ты говоришь правду — за тобой стоит Творец и тогда тебе бояться нечего, если ты все еще лжешь — ты двигаешься в обратную сторону от потока жизни… Поэтому… выбор за тобой.

   20. Ты можешь изменить вокруг себя любую ситуацию, отодвинуть или преодолеть даже силу смерти. Если тебе это не нужно — продолжай лгать себе дальше.

 

НАВИГАТОР