ИСТИНА, МУДРОСТЬ И ПРОИСХОДЯЩЕЕ …

Rosi Рубрика: ПРАКТИКИ. Метки: ,
0

0_298eb_824da56c_XL

Истина одна, на то они и истина. И состоит она в том, что всё едино со всем везде и всегда. Понять это дело не простое, однако и не больно мудрёное. А вот то, что пользой в народе кличут,  понять её увидеть, опознать, извлечь, обрести пожалуй посложнее будет. Найдя же сохранить, преумножить и благодарно возвратить – да не просто так, а на радость и пользу себе людям и Миру. Это и есть наука всех наук, сравнимая разве только что с правильного выбора великим искусством.

Ученые выяснили, почему люди плохо помнят свое детство

Rosi Рубрика: ПРАКТИКИ. Метки: , , ,
0

07_fujisawa

 Причина, по которой люди плохо помнят свое детство, кроется в нейрогенезе – процессе образования новых клеток мозга, в результате которого старые воспоминания стираются, уступая таким образом место новым.

Почему большинство взрослых людей не помнят, что происходило с ними в первые три года с момента рождения? На этот вопрос попытались ответить ученые из Торонто. Они считают, что все дело в нейрогенезе – процессе образования новых клеток мозга. Новые нейроны, улучшающие способность к обучению и запоминанию новой информации в будущем, по мнению ученых, параллельно стирают информацию о прошлом.

Считалось, что появление дополнительных нейронов способствует только формированию новых воспоминаний. Однако рождение новых клеток также стирает из памяти старые события.

– Пол Франкланд, нейробиолог, один из авторов исследования

Франкланд также подчеркивает, что естественное уничтожение воспоминаний спасает мозг от информационной перегрузки.


Самый активный период нейрогенеза приходится на детство. Затем процесс образования новых нейронов замедляется. То же самое наблюдается и у грызунов. 


Для подтверждения своей теории авторы исследования провели эксперимент на мышах – взрослых и молодых (в возрасте 17 дней). Их посадили в клетку с полом, через который был проведен слабый ток.

Результаты опыта показали, что взрослые мыши помнили свой негативный опыт даже спустя месяц, когда в ходе повторного опыта их вновь поместили в клетку – грызуны демонстрировали признаки паники. В отличие от них у юных особей плохие воспоминания стирались очень быстро, в течение дня.

Затем авторы исследования выработали у взрослых мышей страх перед одной из клеток, после чего у некоторых из них индуцировали рождение новых нейронов с помощью физической активности. Оказалось, что благодаря ускоренному нейрогенезу грызуны намного быстрее забывали болезненный опыт.

Результаты исследования показали, что новые нейроны, улучшающие способность к обучению и запоминанию новой информации, в будущем параллельно стирают информацию о прошлом.

 

материал с naked-science.ru

КИТАЙСКАЯ ЖИВОПИСЬ

Rosi Рубрика: ПРАКТИКИ. Метки: ,
0

Буддизм родился в Индии и достигнув Японии стал Дзеном. На своём пути он пршёл через       множество стран, времён, культур и народов. И в каждом конкретном случае, происходило    чудо, чудо возникновения отношений, понимания и взаимного Обогащения, Осознания,              Становления и дальнейшего Развития…

Китайская живопись — это особый вид искусства, философский, медитативный, это — совместное размышление двух художников – того, который пишет кистью, и того, который смотрит на картину.
Они вместе творят картину, и поэтому каждый воспринимает ее индивидуально. Но воспринимает он не окружающий мир, а мир более высокий, мир Вечный.
И чтобы подняться до таких высот обобщения, необходимо отрешиться от суеты.
Традиционная китайская живопись очень близка поэзии, это — не картины-изображения, а картины-размышления.

"На горной вершине ночую в покинутом храме.
К мерцающим звездам могу прикоснуться рукой.
Боюсь разговаривать громко: земными словами
Я жителей неба не смею тревожить покой."
Ли Бо

"Как тихо
Воздух лёгкий тает
Над зеркалами тёмных вод
И над тобой душа Китая
Целует нежно небосвод"

_________________________
________________________________________________

ОТ ТЕЛА К ОСОЗНАНИЮ…

Rosi Рубрика: ПРАКТИКИ. Метки: , ,
0

 Практика хатха-йоги на базовом уровне, в рамках общего процесса метаморфоз на пути «тело-восприятие-осознание», не предполагает ничего более чем серию физкультурно-дыхательных техник, направленных на изменение общей физиологии человеческого организма, оптимизации физического функционала в целом. Если игнорировать традиционный взгляд на хатха-йогу, ее включенность в восьмиступенчатую сетку развития «тело-восприятие-осознание», и сосредоточиться лишь на ее «физкультурном» аспекте, получаем радикальный, эффективный способ изменения бытия тела (как носителя биологического аппарата обеспечения возможности функционирования процессов восприятия и осознания), но не более того…

Модель эволюции человеческого существа, прописанная в «Йога-сутрах», предполагает, что практика хатха-йоги, как таковая, занимает третью ступень среди прочих восьми ступеней в тотальной оптимизации и дальнейшей эволюции всего аппарата человеческого существа в целом, что указывает на ограниченность изолированной практики исключительно телесно ориентированных техник и дыхательных упражнений.

Далее »

УЧИТЕЛЬ

Rosi Рубрика: ПРАКТИКИ, ПСИХОЛОГИЯ. Метки: , , ,
0

Подняться на вершину трудно,
спуститься еще труднее.
Это может сделать лишь Учитель
.

Один воин был искусным стрелком из лука, виртуозно владел мечом, и его пригласили стать телохранителем самого Императора. Благородный Император был прекрасным человеком, служить ему было высочайшей честью, к тому же он был так же молод, как и воин. Вскоре Император проникся таким доверием и уважением к воину, что он стал его ближайшим советником и другом.

Однажды воин спас Императору жизнь, прикрыв его собственным телом. Император собственноручно выхаживал своего любимца, не отходил от него, пока он не выздоровел. Он щедро наделил преданного воина богатством и землями, почестями и наградами. Воин, как тень, повсюду следовал за Императором, не покидал его ни днем, ни ночью.

Служба воина шла прекрасно, едва ли оставалось чего-то желать, но в душе его поселилась печаль.

Воин почувствовал, что он невольно отдаляется от Пути, перестает постигать его философию, внутренне расти, все более превращаясь просто в царедворца, пустую куклу, персонаж императорского двора.

Воин стал тяготиться рутиной великолепной, но пустой жизни, ему стало скучно и душно в огромном дворце. Император, видя, что его любимец грустит, осыпал его все новыми наградами, драгоценным оружием и изысканными развлечениями. Но воин все мрачнел.

«Что же происходит, друг мой? – спросил его Император. – Я вижу ничто не радует тебя.

Ты близок мне как никто другой, ты носишь одежду точно такую как у меня, ты всегда рядом со мной. Может быть ты влюблен в какую-нибудь высокомерную аристократку? Скажи только имя и она будет твоей. Или быть может, ты жаждешь получить того дивного индийского скакуна, о котором идет молва? Скоро его доставят, я подарю его тебе. Я сделаю все для тебя, лишь бы ты был светел и весел, как раньше. Что за кручина гнетет тебя?

Я – Император и нет ничего невозможного для меня. Только скажи!»

Воин не мог сказать правителю истинной причины съедающей его тоски и с трудом отпросился совершить паломничество по святым местам.

Воин ушел из дворца и в глубокой печали побрел куда глаза глядят. Вокруг него была вольная природа, весело щебетали птицы, шумела пышная, разноцветная листва, ярко светило солнце. Постепенно настроение его стало улучшаться, он с наслаждением вдыхал запахи леса, в его душе опять пробудился интерес к жизни, лишь мысль о возвращении во дворец не давала ему покоя.

Дорога вела его все выше. Воин наслаждался величием и красотой гор, прекрасным видом, открывшимся ему внизу, гармонией природы.

Дорога превратилась в узкую тропинку, ведущую все выше. И тут воин увидел человека, спускавшегося с горы. Этот человек был одет в выцветшие от солнца лохмотья и выглядел как бродяга, но воин увидел прекрасный меч у него за поясом и мощный лук за его спиной.

Воин интуитивно почувствовал, что перед ним грозный противник, быть может, превосходящий его, и остановился: тропинка была столь узкой, что кто-то из них должен был уступить другому дорогу. Шагах в десяти остановился и незнакомец. Они долго оценивающе смотрели друг на друга.

«Я – телохранитель императора, я не могу уступить ему дорогу, даже если это будет стоить мне жизни, – подумал воин. – Какая глупая ситуация». Но вслух он сказал:

– Знаете ли вы кто я такой? Я – телохранитель императора. Уступите мне дорогу!

– Много слышал о вас и вашем мастерстве, – ответил ему незнакомец. – Давно мечтал с вами посостязаться.

С этими словами он выхватил стрелу, в мгновение ока натянул лук и послал стрелу в тонкую ветку, растущую вдалеке на другой стороне пропасти.

Телохранитель императора принял вызов. Он долго целился и, наконец, выстрелил. Стрела попала в цель. Воин с облегчением выдохнул воздух: он сильно сомневался, что сможет попасть в столь трудную мишень.

– Что ж неплохо, – насмешливо сказал незнакомец. Но так стрелять неинтересно.

Он легко взбежал по узкому уступу на скале и остановился на самом краю пропасти, так что носки его ног оказались над пустотой, и камешки посыпались вниз. Он послал три стрелы одну за другой совершенно не целясь, явно не тревожась о результате… стрелы будто летели сами собой, без усилия с его стороны… Все это произошло так быстро, что стрелы вонзились в ветку почти одновременно…

«Лук изогнулся, словно осенний месяц в небе,
Стрела взвилась, подобно падающей звезде,
И точно попала в цель».

Пораженный телохранитель нерешительно пошел ему вслед по узкому выступу, он чувствовал, что если хоть немного пошатнется, то тут же упадет. Потом он с ужасом заметил, что он уже не идет, а ползет на четвереньках, обливаясь холодным потом, не в силах отвести глаза от разверзнувшейся перед ним головокружительной бездны…

Его пальцы сами собой хватались за ускользающую твердь, на грани смерти все его существо неистово напряглось, цепляясь за жизнь… Ему казалось, что если он продвинется вперед еще хоть на волосок, все будет кончено. Его тело судорожно вцепилось в камень…

Вдруг он явственно почувствовал, что не может уже двигаться ни только вперед, но и назад. Он был не в силах встать, ни то что стрелять! Прошло еще мгновение, и он был уже не в силах пошевелиться, будто прирос к скале, омерзительный липкий животный страх парализовал его волю, как загипнотизированный он только смотрел вниз, не в силах оторваться, не в силах отвести взгляд…

Будто из другого мира он услышал спокойный голос:

– Как только нет постоянной борьбы и опасности, воин теряет свои качества. Спокойная жизнь плохо действует на воина, даже такого как ты. Успокойся, друг!

Ведь ты – воин. Ты должен победить себя.

Это – величайшая победа.

Встань!!!

Сгорая от стыда, огромным усилием воли, телохранитель заставил себя встать.

– Воину не подобает быть неряшливым. Приведи себя в порядок!

Телохранитель выпрямился и отряхнул пыль с прекрасных шелковых одежд.

– Теперь возьми лук и стреляй!

Ты можешь, я знаю, – сказал незнакомец властно.

Руки телохранителя дрожали, он задыхался…

– Да сбрось ты, наконец, свой панцирь, он лишь мешает тебе! Давай помогу.

Золоченый панцирь полетел вниз, и лишь спустя долгое время они услышали, как он ударился о дно пропасти.

Телохранитель натянул лук и стал целиться. Руки его занемели. Он потерял чувствительность, глубоко закусил губу, из которой алой струйкой потекла теплая кровь.

«Нет! Хотя я проявил малодушие, я не трус. Лучше погибнуть, чем существовать, зная, что ты трус и не смог себя преодолеть. Это – главный выстрел в моей жизни. Пусть и последний. Если я промахнусь, то тут же брошусь вниз вслед за панцирем… Прости меня, Император…»

Он явственно представил, как через миг его тело превратится в кусок развороченного мяса на окровавленных камнях…

Постой, – сказал незнакомец. – Не целься. Забудь о мишени.

Забудь о пропасти. Забудь о стыде. Забудь о смерти. Забудь о долге перед Императором.

Не думай ни о чем.

Стань пустым, чтобы мог действовать Бог!

Что-то произошло с сознанием телохранителя…

Оно отключилось от всего происходящего, вышло на неведомый ранее высший уровень.

Это было блаженство…

Телохранитель закрыл глаза и улыбнулся как ребенок, безмятежный в своей колыбели. В тот же момент его пальцы отпустили стрелу, лук выстрелил, словно сам собой. В своей внутренней реальности, среди сверкающих силовых полей, он видел, как перестали существовать и стрела и мишень. Переливаясь и пульсируя, они слились в одно единое целое, заполонив собой всю Вселенную…

Словно вывалившись из неведомого измерения, он услышал слова Учителя:

– Прямо в цель!

Его душа ликовала! Никогда прежде он не испытывал такого счастья. Он был так благодарен Проведению за эту кармическую встречу, благодарил Небо, что Бог призвал его дух к высоте…

Воин открыл глаза и хотел обратиться со словами благодарности к Учителю…

Но вокруг не было никого. Он лишь слышал быстро удаляющиеся шаги человека, поднимающегося в гору.

 

А. Р. Басов

ПРАКТИКА

Rosi Рубрика: ПРАКТИКИ. Метки:
1

ЧТО НЕ ЕСТЬ ПРАКТИКА

Многие из тех, кто занимается практикой, имеют строгое представление о том, что есть практика. То, что я хочу сейчас сделать, это определить, что (с моей точки зрения) не есть практика.

Во-первых, практика не ставит своей целью достижение психологических изменений. Если мы разумно занимаемся практикой, психологические изменения должны произойти, я не сомневаюсь в этом. И это действительно замечательно. Я только утверждаю, что практика не предназначена для достижения таких изменений.

Практика не ставит своей целью интеллектуальное познание физической природы окружающей действительности — того, из чего состоит Вселенная или как она работает. И опять-таки, серьезно занимаясь практикой, мы приобретаем некоторые знания подобного рода. Но это не то, чем является практика.

Практика не ставит своей целью достижение состояния блаженства. Она не ставит своей целью, чтобы вам являлись видения, чтобы вы видели белый свет (или розовый, или голубой). Все это может происходить, и если вы сидите достаточно долго, вполне вероятно, что это произойдет. Но это не является целью практики.

Практика не ставит своей целью приобретение или развитие особых способностей. Их существует очень много, и все мы, естественно, обладаем какими-то из них. В Центре Дзэн в Лос-Анжелесе (ЛАЦД) у меня временами появлялась ценная способность видеть, что готовится на обед за двумя закрытыми дверями. Если там было что-нибудь, чего я не любила, я туда не шла. Подобные способности всегда кажутся несколько странными, и, опять-таки, они вовсе не то, к чему стремится практика.

Практика не ставит своей целью развитие личной энергии, или джорики (joriki), — силы, которая появляется в результате долгих лет сидения. Джорики — это естественный побочный продукт дзадзэна. И опять-таки, не о ней идет речь.

Практика не ставит своей целью достижение приятных ощущений, чувства счастья. Ее целью не является добиться хорошего самочувствия вместо плохого. Это не попытка быть чем-то особенным или чувствовать что-то особенное. Результат практики или смысл практики, или то, что является целью практики, вообще нельзя определить и собрать воедино. Занимаясь практикой годы, вы постепенно всего этого достигаете, но не в этом смысл практики.

Практика не ставит своей целью достижение такого физического состояния, в котором вы никогда не будете болеть, в котором ничто не сможет причинить вам боль, в котором у вас не будет неприятных ощущений и недомогания. Сидение многим помогает восстановить свое здоровье, хотя в течение практики могут быть месяцы или даже годы, когда вы будете испытывать неприятности со здоровьем. Но опять-таки, достижение совершенного здоровья — это не то, к чему стремится практика. Хотя по прошествии очень длительного времени она оказывает самое благотворное влияние на здоровье большинства занимающихся. Однако никаких гарантий!

Практика не ставит своей целью достижение состояния всеведения, когда человек все и обо всем знает, когда он становится для всех авторитетом по всем мировым проблемам. Может появиться больше ясности в некоторых вопросах, но умные люди, как известно, могут говорить и делать глупые вещи. Опять-таки, всеведение не является смыслом практики.

Практика не ставит своей целью достижение «духовности», по крайней мере, в том смысле, в котором часто употребляется это слово. Практика не ставит своей целью ничего. Так что, пока мы не поймем, что не можем ставить своей целью достижение «духовности», она может быть соблазнительной и опасной целью.

Практика не ставит своей целью яркое проявление всех видов «хороших» качеств и избавление от так называемых «плохих» качеств. Ничто не является «хорошим» или «плохим». Борьба за то, чтобы стать хорошим, — это не то, что представляет собой практика. Подобный вид тренировки можно скорее отнести к утонченному виду спортивных занятий.

Этот список мы могли бы продолжать почти бесконечно. Действительно, у каждого, приступающего к практике, могут возникнуть подобные заблуждения. Все мы надеемся измениться или чего-то достигнуть! Это стремление является ошибочным в самой своей основе. Но размышляя над этим стремлением, мы начинаем лучше понимать его, и по мере того как мы это делаем, изменяется практическая основа нашей жизни. Мы начинаем постигать, что безумное желание стать лучше, «чего-то достичь» само по себе — иллюзия и источник страданий.

Если опрокинется наша лодка, полная надежд, иллюзий и амбиций (чего-то достичь, развить духовность, быть совершенным, быть просветленным), что будет представлять из себя эта пустая лодка? Кто мы есть? Что мы можем понять за время, отпущенное нам жизнью? И что есть практика?

ЧТО  ЕСТЬ  ПРАКТИКА

Практика очень проста. Однако это не значит, что она не перевернет вашу жизнь. Мне хотелось бы рассказать, что мы делаем, когда мы сидим, или занимаемся дзадзэн. И если вы считаете, что вы выше этого, — хорошо, вы можете думать, что вы выше этого.

Сидение — это по сути упрощение окружающего нас пространства. Повседневная жизнь проходит в постоянном движении: происходит масса вещей, вы разговариваете с множеством людей, совершается масса событий. Среди всего этого очень трудно почувствовать, что мы такое в своей жизни. Когда мы упрощаем ситуацию, когда мы убираем все внешнее и удаляемся от телефонных звонков, от телевизора, от людей, которые нас посещают, от собаки, с которой нужно гулять, мы получаем возможность — которая, конечно же, является самой ценной из всего, что мы имеем, — встретиться с самим собой. Медитация не имеет дела с какими-то состояниями, медитация имеет дело с медитирующим. Она не ставит своей целью какую-то деятельность, закрепление чего-то или решение какой-то задачи. Это касается вас самих. Если вы не упростите ситуацию, вероятность правильно посмотреть на себя самого очень мала. То, что вы стремитесь увидеть, это не вы сами, а все остальное. Если что-то не так, на что мы смотрим? Мы смотрим на то, что не так, и обычно считаем, что в этом виноваты другие. Мы все время смотрим вокруг, а не на себя.

Когда я говорю, что медитация касается самого медитирующего, я не подразумеваю под этим, что мы должны заниматься самоанализом. Речь вовсе не об этом. Итак, что мы действительно должны делать.

Приняв правильную позу (которая должна быть уравновешенной, легкой), мы просто сидим здесь, мы занимаемся дзадзэн. Что я подразумеваю под просто сидим здесь. Для этого требуется абсолютно вся ваша энергия. Обычно во время медитации мы не закрываем глаза. Но именно сейчас я прошу вас закрыть глаза и только сидеть здесь. Что происходит? Всевозможные вещи. Слабое подергивание левого плеча, давление в боку… Обратите на минуту внимание на свое лицо. Прочувствуйте его. Есть ли где-нибудь напряжение? В области рта? В области лба? Теперь переместитесь немного ниже. Обратите внимание на шею, прочувствуйте ее. Потом перенесите внимание на плечи, спину, грудную клетку, живот, руки, бедра. Прочувствуйте все, что бы вы ни обнаружили. Прочувствуйте дыхание, вдох и выдох. Не пытайтесь его регулировать, только прочувствуйте. Просто позвольте дыханию быть таким, как оно есть. Вы можете дышать верхней частью грудной клетки, вы можете дышать средней или нижней ее частью. При этом вы можете ощущать напряжение. Так что испытайте его таким, какое оно есть. Прочувствуйте все это именно сейчас. Если снаружи проезжает машина, слушайте звуки, которые она издает. Если пролетает самолет, обратите на него внимание. Вы можете слышать, как включается и выключается холодильник. (Просто будьте этим.) Все это вы должны делать, абсолютно все это вы должны делать: испытать это и просто остаться с этим. Теперь вы можете открыть глаза.

Если вы сможете просто делать это в течение трех минут, это будет чудесно. Обычно примерно через минуту мы начинаем думать. Интерес к пребыванию только с действительностью (которая является тем» что мы как раз делаем) слишком мал. «Вы хотите сказать, что все это и

есть дзадзэн.» Нам это не нравится. «Мы ищем просветления, разве не так?» Наш интерес к действительности крайне мал. Нет, мы совсем не хотим думать. Мы заняты своими заботами. Мы хотим постигнуть свою жизнь. И прежде, чем мы успеваем это осознать, мы забываем все об этом моменте и погружаемся в мысли о чем-то своем: о своем парне или девушке, своем ребенке, своем боссе, о том, чего мы сейчас боимся … и вот мы уже далеко! Нет ничего преступного в таких фантазиях. За исключением того, что, когда мы теряемся во всем этом, мы теряем что-то еще. Когда мы поглощены своими мыслями, своими мечтами, что мы теряем? Мы теряем действительность. Наша жизнь убегает от нас.

Вот чем занимаются люди. И мы просто иногда не должны этого делать, мы и так делаем это большую часть своего времени. Почему мы это делаем? Ответ, конечно, известен. Мы делаем это потому, что пытаемся защититься. Мы стараемся избежать текущих трудностей или хотя бы понять их. Ничего нет плохого в мыслях, занятых самими собой, за исключением того, что, отождествляясь с ними, мы отгораживаемся от реальности. Итак, что нам следует делать, когда приходят мысли? Просто отмечать их. Отмечая их, быть конкретными: не просто «я думаю, я думаю» или «я беспокоюсь, я беспокоюсь», а отмечать конкретную мысль. Например: «Я подумал, что она просто корова», «Я подумала, что он очень несправедлив ко мне», «Я подумал, что я никогда ничего не делал правильно». Будьте конкретны. И если мысли обрушатся на вас с такой скоростью, что у вас получится полная неразбериха, так и отмечайте эту неясную путаницу — «неразбериха». Но если вы будете настойчиво стараться различить отдельные мысли, рано или поздно у вас это получится.

Занимаясь подобной практикой, мы начинаем знакомиться с собой, с тем, как работает жизнь, что мы делаем с нею. Если мы обнаруживаем, что некоторые мысли возникают сотни раз, мы узнаем о себе нечто, чего не знали раньше. Может быть, мы непрерывно думаем о прошлом или о будущем. Некоторые постоянно думают о каких-то событиях, некоторые всегда думают о других людях. Некоторые всегда думают о себе. Мысли некоторых людей почти полностью состоят из суждений о других. Пока мы не будем отмечать свои мысли в течение четырех-пяти лет, мы не сможем узнать себя достаточно хорошо. Что происходит с мыслями, когда мы точно и тщательно отмечаем их? Они начинают затихать. Мы не делаем усилий, чтобы избавиться от них. Когда они затихают, мы возвращаемся к переживанию тела и дыхания, снова, снова и снова. Я не хочу сказать, что достаточно это сделать трижды, мы делаем это десятки тысяч раз. И если мы это делаем, наша жизнь преобразуется. Вот теоретическое описание сидения. Это очень просто, ничего сложного в этом нет.

А теперь давайте представим ситуацию из повседневной жизни. Предположим, вы работаете на авиазаводе и вам сообщают, что правительственный контракт подходит к концу и, вероятно, не будет возобновлен. Вы говорите себе: «Я лишусь работы. Я лишусь своих доходов, а у меня семья, которую я должен содержать. Это ужасно!» Что происходит после этого? Ваш ум начинает снова, снова и снова рассматривать эту проблему. «Что же со мной будет? Что мне делать?» От волнения мысли несутся все быстрее и быстрее.

Нет ничего плохого в том, чтобы строить планы на будущее. Нам нужно строить планы. Но когда мы расстроены, мы не можем строить планов, мысли преследуют нас. Мы прокручиваем сотни возможных вариантов решения проблемы. И что же происходит, если мы не знаем, что значит практиковать с беспокоящими мыслями? Эти мысли вызывают эмоции, и возбуждение усиливается.

Любое эмоциональное возбуждение исходит от ума. И если мы позволяем этому долго продолжаться, часто наступает физическое исгощение или умственная депрессия. Если ум не может справиться с ситуацией, осознав ее, это должно сделать тело. Оно должно помочь нам выйти из этого состояния. Тело как будто говорит: «Если вы не можете справиться с этим, я надеюсь, я смогу это сделать». Так мы получаем очередной насморк, очередную сыпь, очередную язву — в зависимости от того, к чему мы больше склонны. Неподготовленный ум приводит к болезни. Я не собираюсь осуждать. Я не знаю никого, кто бы не болел, включая себя саму. Когда желание поволноваться слишком велико, мы создаем себе трудности. При регулярной практике мы меньше будем этим заниматься. Все, чего мы не сознаем, приносит свои плоды, так или иначе оказывая влияние на нашу жизнь.

С точки зрения человека, все, что получается в его жизни не так, делится на два вида. Одно — это события, происходящие вне нас, и другое — это то, что происходит внутри нас, например физическое заболевание. И то и другое является предметом нашей практики и мы одинаково обращаемся и с тем и с другим. Мы отмечаем все мысли, возникающие вокруг этого, и мы переживаем это в своем теле. Это и есть сам процесс сидения.

Говорить об этом достаточно легко. Но делать это ужасно трудно. Я не знаю никого, кто бы делал это все время. Я знаю некоторых людей, которые могут посвящать этому много времени. Но когда мы занимаемся практикой, начиная осознавать все, что входит в нашу жизнь (независимо от того, изнутри или снаружи), жизнь начинает преобразовываться. Мы становимся сильнее, учимся проникать в суть вещей и даже иногда жить в состоянии просветления, что просто означает переживать свою жизнь такой, как она есть. В этом нет ничего таинственного.

Если вы новичок в практике, то вам важно понять, что просто просидеть на этой подушке пятнадцать минут — это уже победа. Так что сидеть, сохраняя максимальное самообладание, быть просто здесь, замечательно.

Если вы боитесь войти в воду и не умеете плавать, первой победой будет просто окунуться. Следующий шаг — намочить лицо. Если мы опытные пловцы, мы можем проверить, кто под каким углом вводит руки в воду. Значит ли это, что один пловец лучше, а другой хуже? Нет. Оба совершенны для того положения, в котором они находятся. Практика на любом этапе — это просто быть теми, кто мы есть в данный момент. Речь не идет о том, чтобы быть хорошим или плохим, лучше или хуже. Иногда, выслушав меня, люди говорят: «Я этого не понимаю». И это тоже прекрасно. Понимание с годами увеличивается, но в любой момент мы совершенны такие, как мы есть.

Мы начинаем понимать, что существует только одна вещь в жизни, на которую мы можем положиться. Что это за единственная вещь в жизни, на которую мы можем положиться? Мы можем ответить: «Я могу положиться на своего супруга (супругу)». Мы можем любить своих мужей, своих жен. Но мы никогда не можем полностью на них положиться, потому что другой человек (так же, как и мы сами) всегда в некоторой степени ненадежен. Во всем мире не существует человека, на которого можно полностью положиться, хотя мы, конечно, можем любить и других и они могут доставлять нам радость. Но на что же мы можем положиться? Если это не человек, то что же это? На что в жизни мы можем положиться? Однажды я задала этот вопрос одной особе и она ответила: «На себя». Можете ли вы положиться на себя? Уверенность в себе замечательная вещь, но она неизбежно ограниченна.

В жизни существует единственная вещь, на которую всегда можно положиться: жизнь — такая, как она есть. Давайте обсудим это более подробно. Представьте себе, что есть нечто, чего вы страстно желаете: например, вступить с кем-то в брак, достичь более высокого положения или видеть своего ребенка здоровым и счастливым. Но жизнь, такая, как она есть, может быть прямо противоположной тому, чего вы хотите. Вы не знаете, вступите ли вы в брак с этим человеком. Если да, он может завтра же умереть. Вы можете достичь или не достичь более высокого положения. Вполне вероятно, что вы его достигнете, но вы не можете полагаться на это. Вы не можете полагаться ни на что. Жизнь всегда идет своим путем. Так почему мы не можем ни на что положиться? Почему это так трудно? Что нас всегда беспокоит? Представьте себе, что ваше жизненное пространство уничтожено землетрясением и вы потеряли руку и все свои сбережения. Сможете вы после этого полагаться на жизнь, как она есть? Можете ли вы быть всем этим?

Секрет жизни состоит в том, чтобы доверять вещам таким, как они есть. Но мы не хотим об этом даже слышать. Я могу быть абсолютно уверена в том, что в следующем году моя жизнь должна измениться, стать другой, но ведь всегда существует только путь. Я не могу на это полагаться, ведь завтра у меня может случиться сердечный приступ, и если он у меня должен быть, он у меня будет. Я могу опираться только на ту жизнь, какая есть.

Внося личный вклад в свои мысли, мы создаем «я» (как сказал бы Кришнамурти), и после этого наша жизнь перестает работать. Вот почему мы должны отмечать свои мысли — чтобы забрать вклад назад. Во время достаточно долгого сидения мы можем видеть мысли как чисто сенсорный вклад. И мы можем видеть, как мы проходим через разные стадии: сначала мы чувствуем реальность своих мыслей и, исходя из них, создаем эгоцентрические эмоции, создаем барьер, мешающий нам видеть жизнь такой, как она есть. А будучи захвачены эгоцентрическими эмоциями, мы не можем отчетливо видеть людей или ситуации. Сама по себе мысль — это просто чистый сенсорный вклад, энергетический фрагмент. Но мы боимся видеть мысли такими, как они есть.

Отмечая мысли, мы отстраиваемся от них, мы перестаем отождествляться с ними. Существует огромная разница между тем, чтобы сказать: «Это невыносимо» и «Я считаю, что это невыносимо». Если мы упорно отмечаем какую-то мысль, эмоциональное наложение начинает исчезать, и мы остаемся с объективным (обезличенным, беспристрастным) энергетическим фрагментом, к которому не должны быть привязаны. Но если мы считаем, что наши мысли реальны, мы действуем, исходя из них. И если мы действуем, исходя из таких мыслей, жизнь становится весьма запутанной. Так что практика — это работа до тех пор, пока мы не будем знать это всем своим нутром. Практика не заключается в том, чтобы реализоваться в голове. Она должна стать нашим телом, нашими костьми, нами самими. Конечно, у нас должны быть некоторые эгоцентрические мысли: как соблюсти рецепт, как перекрыть крышу, как спланировать отпуск. Но нам не нужна эмоциональная эгоцентрическая деятельность, которую мы называем мышлением. В действительности, это никакое не мышление, а отклонение от правильного мышления, заблуждение.

Дзэн предназначен для активной жизни, для углубленной жизни. Когда мы хорошо знаем свой ум и те эмоции, которые создает мышление, мы начинаем лучше видеть, что такое жизнь и что следует делать. Обычно наша следующая задача как раз перед самым нашим носом. Дзэн — это жизнь, полная активных действий, а не пассивного ничегонеделания. Но действия должны быть основаны на реальности. Когда действия основаны на ложной системе мыслей (основанных на нашей обусловленности), это плохая основа. Когда же мы смотрим сквозь систему мыслей, то можем увидеть, что нужно делать.

То, что мы делаем, это не новое программирование самих себя, но освобождение от всякой запрограммированности. Этого можно достичь только увидев, что все программы не соответствуют действительности. Перепрограммирование — это всего лишь перепрыгивание из одной ловушки в другую. Мы можем добиться того, что, по нашему мнению, будет лучшим программированием. Но смысл сидения как раз в том и состоит, чтобы не следовать никакой программе. Предположим, вы содержите программу «Я неуверен в себе». Предположим, вы решаете заменить эту программу на «Я уверен в себе». Ни одна из этих программ не может по-настоящему выдержать давления жизни, потому что обе они включают «я». И это «я» слишком хрупкое создание — на самом деле, нереальное — и его легко сбить с толку. В действительности, никогда не существовало никакого «я». Весь смысл заключается в том, чтобы увидеть, что оно пусто, что это иллюзия, и это не то же самое, что разрушить его. Когда я говорю, что оно пусто, я имею в виду, что оно не является лежащей в основе реальностью. Это просто то, что создано эгоцентрическими мыслями.

Заниматься практикой Дзэн далеко не так просто, как говорить о ней. Даже те ученики, которые имеют ясное представление о том, что они делают, временами пытаются убежать от основной практики. Тем не менее, когда мы сидим, хорошо, все остальное не должно нас касаться. Итак, независимо от того, продолжаем мы свое сидение пять лет, двадцать лет или только начинаем его, важно делать это очень тщательно.

 

Йоко Бэк

 

________________________
_____________________________________________________

 

БОГ НЕ ПРОТИВ ФАНАТОВ РЕГБИ

Rosi Рубрика: ПРАКТИКИ.
0

Вчера я ехал в поезде, битком набитом болельщиками регби. Я читал одну из книг Пападжи и полностью присутствовал в моменте. Возникла мысль: «На меня действует их негативная энергия, что-то бессознательное, и поэтому мне хочется держаться от них подальше, я не хочу утратить это присутствие».

Можешь ли ты утратить присутствие? Не можешь! Если ты приравниваешь присутствие к определенного рода чувству, например, когда ты чувствуешь себя спокойным, счастливым или беспристрастным… тогда, поскольку ни одно переживание не является постоянным, стабильным, ты можешь почувствовать, что утратил что-то, что ты не присутствуешь в моменте. Присутствие не присутствует. Присутствие, не имеющее формы, не может быть утрачено или найдено. Оно просто Есть. Это другое твое имя. Ты есть присутствие!

Ты есть присутствие, порой осознающее себя, а порой нет. Когда оно осознает себя, его называют осознанным присутствием. Тот факт, что ты осознаешь бытие, – это присутствие!

Если ты живешь с представлением, что внутри осознанного присутствия не должно быть никакого ощущения беспокойства, то ты расставляешь ловушку для самого себя. Неизбежную ловушку, поскольку на пути непременно встретятся колдобины.

Если бы, находясь в поезде с сотнями подвыпивших болельщиков регби, ты оставался совершенно спокоен, то это было бы знаком истинной невовлеченности. Но большинство людей, даже те, кто занимается духовными практиками, почувствовало бы некоторое раздражение. Это естественно!

Как если ты будешь долго гулять по полю с лавандой, то потом будешь пахнуть лавандой, так и на энергетическом уровне ты ощущаешь определенную реакцию со стороны окружения, в котором находишься. Такое случается. На сатсанге ты действительно получаешь возможность спокойно пребывать в бытии. Каким образом? Осознавая ощущение возбуждения и, тем не менее, не пытаясь от него избавиться. Сейчас эти ощущения присутствуют, однако, вероятнее всего, через полчаса они исчезнут.

Пусть это происходит. Не ты это создал.

Тем не менее, если ты сидишь в поезде с сотнями болельщиков регби и принимаешься думать: «Почему они должны быть непременно в одном поезде со мной?», ты без необходимости вовлекаешься и начинаешь нервничать. Если ты просто примешь эту ситуацию, наблюдая ее без внутренней реакции, то проблем с ней не будет!

Пусть мир будет, пусть твои чувства будут и направь свое внимание просто на бытие.

Если ты не способен сделать это, и в тебе возникает жуткий страх, сопротивление и оценочность, даже тогда ты можешь отключить их!

Ты можешь научиться не подкармливать этим свое внимание. Просто присутствуй.

Пусть вещи разворачиваются сами по себе. Ты же оставайся безучастным. Доверь свое существование существованию.

Когда внутри себя ты начинаешь вести борьбу и судить о мире вокруг себя, ты делаешься более несчастным. И если ты примешься осуждать, кто-нибудь почувствует эту критиканскую вибрацию и безо всякой видимой причины сделает грубый выпад в твою сторону… «Эй, ты вообще кто тут?» – разве ты не понимаешь, что сам спровоцировал это?

Моя мысль заключалась в том, что мне необходимо защитить себя энергетически ото всего этого. Но ты говоришь: «Просто пусть это будет. Просто присутствуй».

Да, потому что в ту самую минуту, как ты занимаешь позицию самозащиты, ты ввязываешься в битву. Ты создаешь и вводишь в игру противоположности и оппозицию, пожиная урожай той посеянной идеи: «Они отличны от меня». Все осуждение и враждебность начинается здесь, где же еще? А затем и следующая мысль: «Вещи не должны быть такими. Они должны происходить по-другому» – двойное заблуждение, двойная путаница!

Некоторые из тех людей, которые вызывают у тебя страх, могут ощущать себя точно так же неуютно из-за других болельщиков. Откуда тебе знать? Мы часто чувствуем себя обязанными исправить то, что нам не нравится, составить некое мнение, занять позицию, прекратить какие-то действия или вовлечься тем или иным образом. Зачем тебе вообще что-то делать? Порой ты готов атаковать и в итоге оказываешься в глупом положении, потому как выясняется, что бороться с тобой никто не хочет.

Попытайся жить так, словно тебя не существует!

Люди скажут: «О Боже, о чем ты говоришь? Я очень даже хочу существовать!»

Кто знает секрет?

Ты становишься подобен открытой комнате, все окна и двери которой распахнуты и ветер может продувать ее беспрепятственно. Ты чувствуешь, что это умаляет тебя, умаляет твой статус. А я говорю: «Да, умаляет: это не имеет статуса».

Но, возможно, это ранит эго. Оно хочет показать, что не согласно с определенным образом действий, что такое неприемлемо. Мы очень гордимся своими взглядами и даже не осознаем, чем они являются, – проекцией, но никак не реальностью.

А как насчет того, чтобы вообще не иметь точек зрения?

Это то же, что быть окном: у окна нет точек зрения, ты просто можешь взглянуть сквозь него на пространство.

Ты подобен этому. Каким-то образом Бог смотрит на этот мир через форму, называемую «я». Один великий святой сказал: «Бог подобен свету, струящемуся через отверстия абажура, каждое отверстие – это "я"». Тем же образом ты начинаешь видеть глазами Бога.

Он не против болельщиков регби.

 

  Муджи.  «Пробуждение к Свободе»

САМАДХИ

Rosi Рубрика: ПРАКТИКИ.
0

 

Четыре категории самадхи Риндзая Дзэндзи составляют следующий порядок:

1) Исчез человек, остались обстоятельства;

2) Исчезли обстоятельства, остался человек;

3) Нет ни человека, ни обстоятельств;

4) Есть человек, есть обстоятельства.

 

Первая категория: «Исчез человек, остались обстоятельства».

Эта формула обозначает ситуацию, в которой ум человека поглощен внешними обстоятельствами. Один известный хирург как-то производил операцию, которая потребовала от него большой сосредоточенности. Когда он работал, неожиданно произошло землетрясение. Толчки были настолько сильными, что большинство присутствующих невольно выбежало из комнаты, считая положение опасным. Но хирург был настолько поглощен операцией, что совсем не ощутил толчков. После окончания операции ему рассказали о землетрясении, и тогда он впервые узнал о нем. Он был целиком занят своей работой, и эта поглощенность оказалась особым родом самадхи.

Мы переживаем самадхи этого типа, когда следим за игрой в футбол, читаем, пишем, удим рыбу, смотрим на картины, говорим о погоде, даже протягиваем руку, чтобы открыть дверь, садимся или делаем шаг вперед. Фактически мы ежесекундно поглощены тем, что в этот момент делаем и о чем думаем. Существуют различные степени поглощенности, различные периоды длительности произвольного и непроизвольного внимания, например, есть разница между тем, как мы наблюдаем за игрой в футбол (непроизвольное внимание), и тем, как хирург производит операцию (произвольное внимание). Но мы почти всегда в большей или меньшей степени переживаем состояние, так сказать мгновенного самадхи. Когда мы находимся в самадхи подобного рода, мы совсем забываем о себе. Мы не осознаем своего поведения, своих эмоций или своего мышления. Внутреннее «Я» забыто, и все наше внимание занято внешними обстоятельствами. Можно сформулировать это положение и по-иному: отсутствует внутреннее внимание, а внешнее оказывается преобладающим.

Следует помнить, что сознание работает двумя разными способами: при одном оно направлено вовне, при другом — внутрь. Когда сознание занято внешними делами, внутреннее внимание отодвигается на второй план и наоборот. Существует два рода и несколько фаз самадхи. Мы уже установили различие между абсолютным и положительным самадхи; четыре категории Риндзая Дзэндзи составляют основу для дальнейшей характеристики различных его фаз.

Так, важно увидеть разницу между истинным самадхи с наличием власти над собой  и ложным самадхи, лишенным такой власти. В первом случае, если даже внутреннее «Я» отключено, человеку нечего остерегаться. Прочно утвердившись в самадхи, изучающий идет вперед по внутреннему пути, в любой момент готовый к самоконтролю. Ложное самадхи с самого начала исключает самообладание. Могут существовать самадхи сражения, самадхи воровства, самадхи ненависти, самадхи зависти, беспокойства, страха, самадхи потрясения, но все эти виды самадхи протекают без руководства самообладания; с точки зрения понимания дзэн они не являются подлинными.

Животное или птица ежесекундно наслаждаются самадхи. Когда корова пасется на лугу — это самадхи пастбища. Когда птица взлетает при звуке выстрела — это самадхи полета. Умиротворенное вечерним солнцем, животное долго стоит на лугу, спокойно и без движения, и мы можем назвать это самадхи умиротворенности -прекрасная картина, состояние, которому завидует даже человек. Но животное не обладает самосознанием, хотя в нем многое вызывает восхищение; самадхи животного это, в конце концов, животное самадхи, состояние более низкое, чем то, на которое способен человек. Состояние размягченности, достигаемое некоторыми людьми под влиянием наркотиков, подобных ЛСД, которое кажется чрезвычайно привлекательным для слабых характеров, можно сравнить с состоянием животного самадхи. Это ретрогрессия к примитивной жизни. Не терять самообладание, но в то же время быть вовлеченным во внешние условия — таково действительное значение формулировки: «Исчез человек, остались обстоятельства». В этом состоянии внутреннее «Я» просто бездеятельно.

 

Вторая категория «Исчезли обстоятельства, остался человек».

Она означает внутреннее внимание. Когда  мы заняты внутренним сосредоточением, развивается самадхи, при котором некоторая самоуправляющаяся духовная сила господствует над умом. Эта духовная сила — наивысшая энергия, которой мы располагаем в самой глубокой части нашего существования. Мы не всматриваемся в нее, потому что субъективность не отражает себя, точно так же, как не видит самого себя глаз, а мы сами и являемся этой высочайшей энергией. Она содержит в себе все источники эмоции и рассудочной способности, и это тот факт, который мы прямо постигаем в самадхи.

Риндзай Дзэндзи называет эту конечную вещь «человеком». Когда «человек» господствует внутри нас в состоянии глубокого самадхи, обстоятельства оказываются забытыми. Не возникает никаких внешних забот. Это состояние ума — «исчезли обстоятельства, остался человек» — есть внутреннее самадхи; как раз его мы называем абсолютным самадхи, потому что оно создает основу всей практики дзадзэн. Оно представляет собой противоположность самадхи внешней направленности, описанному в первой категории, которое я называю положительным самадхи. Положительное самадхи есть самадхи в мире сознательной деятельности. Абсолютное самадхи — такое самадхи, которое превалирует над сознанием. Когда мы просто употребляем термин «самадхи» в самостоятельном значении, мы обычно имеем в виду это абсолютное самадхи.

 

Третья категория: «Нет ни человека, ни обстоятельств».

Рассмотрению этой категории должно предшествовать объяснение самосознания. Я сказал, что сознание функционирует двумя способами: вовне и внутри. Но есть и еще одно важное действие, производимое сознанием: оно имеет место, когда сознание отражает свою собственную мысль. Размышление такого рода необходимо отличать от самонаблюдения вообще, которое направлено на характер или поведение. Когда мы думаем: «Сегодня прекрасная погода», — мы обращаем внимание на погоду, но не замечаем, что думаем о ней. Мысль о погоде может продолжаться всего лишь какую-то долю секунды, и если наше следующее действие сознания не отразит ее и не идентифицирует, нашей мысли о погоде удастся проскочить незамеченной. Самосознание появляется, когда вы замечаете свою мысль; оно возникает перед самой регистрацией мысли, и тогда вы различаете эту мысль как свою собственную.

Если мы не производим этого регистрирующего действия, мы не осознаем своего мышления; в таком случае мы вообще никогда не будем знать о том, что обладаем сознанием. Мы можем назвать это действие, регистрирующее наши собственные мысли, «отражающим действием сознания», чтобы отличить его от общего самонаблюдения. Я взял на себя труд дать определение этому отражающему действию сознания, поскольку, как это будет видно дальше, оно играет важную роль в рассмотрении вопросов, относящихся к дзадзэн.

И вот когда изучающий находится в абсолютном самадхи, в глубочайшей его фазе, отражающее действие сознания не проявляется. Это и есть третья категория Риндзая: «Нет ни человека, ни обстоятельств». В более поверхностной фазе самадхи отражающее действие сознания может случайно прорваться на поверхность ума и заставить нас осознать наше самадхи. Такое отражение приходит и уходит мгновенно — и каждый раз на мгновение слегка прерывает самадхи. Чем глубже становится самадхи, тем реже проявляется отражающее действие сознания; в конце концов наступает время, когда вообще не появляется никакого отражения. Практикующий уже ничего не отмечает, ничего не чувствует, ничего не слышит и не видит. Это состояние ума называется «му», «ничто». Но это не пустота, где ничего нет, скорее это чистейшее состояние нашего существования. Оно не является отражением; о нем непосредственно ничего не известно. В этом состоянии как бы исчезают и человек, и обстоятельства. Хакуин Дзэндзи называет его Великой Смертью. Переживание этой Великой Смерти, несомненно, не является обычным переживанием в повседневной практике дзадзэн для большинства изучающих. Тем не менее, если вы хотите достичь подлинного просветления и освобождения, вы должны полностью пройти через это состояние, потому что просветление может быть достигнуто только после того, как вы однажды стряхнете с себя наш привычный способ работы сознания.

Дзисю-дзаммай: В чем заключается различие между сном и самадхи? В состоянии самадхи мы не прекращаем бодрствовать.

«Дзисю-дзаммай» — это выражение, которое описывает качество самадхи. «Дзи» означает «сам», «сю» — «овладение», а «дзаммай» — это «самадхи». Таким образом, термин означает» самадхи самообладания». Дзисю-дзаммай никогда не теряет своей независимости и свободы. Это духовная сила, и она содержит в себе все источники эмоций и интеллекта. Когда вы выходите из абсолютного самадхи, вы находите себя умиротворенным и спокойным, вооруженным большой духовной силой, полным достоинства; вы обладаете интеллектуальной бодростью и ясностью, эмоциональной чистотой и восприимчивостью, возвышенным состоянием большого художника. Вы способны ощутить глубину музыки, произведений искусства и красот природы со значительно возросшим пониманием и наслаждением. Может быть, поэтому звук удара камня о ствол бамбука или зрелище цветущих деревьев производит глубочайшее впечатление на ваш ум, как об этом рассказывается в столь многочисленных описаниях кэнсе (см. гл.9). Это впечатление бывает таким ошеломляющим, «что целая вселенная начинает спотыкаться».

Кэнсе — это не более и не менее, чем узнавание вашего собственного очищенного ума, когда он освободился от иллюзорного пути сознания. Мы довольно редко замечаем свое внутреннее «Я», потому что отражающее действие сознания в наиболее возвышенные моменты существования не работает. Но когда ваш ум направлен на внешний мир, допустим, принявший форму камня, ударившегося о бамбуковый ствол, или зрелище цветущих деревьев, звуки или образы как бы стучат в двери вашего ума; тогда вас глубоко трогает это впечатление, и тогда возникает переживание кэнсе. Вы как будто видите и слышите нечто прекрасное, но все дело здесь в том, что вы сами стали прекрасными возвышенным существом. Кэнсе есть узнавание собственного очищенного ума, приходящее кружным путем. В последующих главах мы подвергнем кэнсе дальнейшему рассмотрению.

 

Четвертая категория: «Есть человек, есть обстоятельства».

Эта категория представляет собой состояние, достигнутое зрелым учеником дзэн. Он выходит в действительный мир повседневной рутины и разрешает своему уму беспрепятственно работать; никогда не теряя «человека», он утвердился в своем абсолютном самадхи. Если мы согласимся с тем, что в практике дзэн существует какая-то цель, то ею будет именно такая свобода ума в действительной жизни.

Можно выразить это по-иному. Когда вы достигли зрелости в практике абсолютного самадхи и возвращаетесь в обыденную повседневную жизнь, вы как-то, самопроизвольно сочетаете в себе самадхи первой и третьей категорий. Вы активны в положительном самадхи и в то же время твердо держитесь своими корнями в дзисю-дзаммай, в самообладании абсолютного самадхи. Это и есть то состояние, когда «есть человек, есть обстоятельства», и это — высочайшее состояние зрелости в дзэн. Истинное положительное самадхи, достигнутое благодаря практике дзэн, в конечном счете растворяется в четвертой категории.

Человек может практиковать дзадзэн и достичь известного прогресса в абсолютном самадхи, успешно утвердить «человека» внутри себя. Тогда возникает новая проблема — как можно ему проявить этого «человека» в действительной жизни делового мира. Сидя на подушке и выполняя дзадзэн, он может достичь самадхи и ощутить этого «человека», может понять, что «человек» на самом деле есть его абсолютное «Я». Но когда он выходит из состояния самадхи и возвращается к своей повседневной рутине, ест, разговаривает, занимается делами, он нередко обнаруживает, что утратил внутреннего «человека». И ему хочется узнать, как можно удержать этого «человека» в самом себе в своей ежедневной жизни. Или вот другой пример. Изучающему дзэн могут предложить сначала работать над «му». Сперва он не знает, что делать с этим «му». Но в течение практики ему удается узнать «му» в чистом состоянии своего существования, которое проявляется в самадхи, и он понимает, что «му» — это его собственная истинная сущность. Но, возвращаясь к действительной жизни, он обнаруживает, что даже во время ходьбы его «му» выводится из равновесия и он не в состоянии сохранить то настроение, которым обладал в самадхи. Когда он подносит ко рту ложку или протягивает руку, чтобы взять что-то со стола, его ум не пребывает в самадхи, пережитом им во время сэссин в монастыре или в другом месте. Он берется за метлу, серьезно пытаясь удержать состояние «му», но увы! окружающие его вещи вторгаются в ум или привлекают взор, он обнаруживает, что отвлекается. Обстоятельства неистовствуют, и «человеку» в его уме нет места. Куда же девался этот «человек», описанный, как существующий, во второй категории? Изучающий может изменить свой подход к проблеме и вернуться в состояние первой категории, попытаться уйти во внешние обстоятельства. Но и это оказывается весьма трудным. Подметая сор, он не может стать самим процессом подметания; иными словами, он не способен забыть о себе и о прочих делах, кроме подметания, как хирург, которого поглотила операция. Конечно, его захватывает игра в футбол, однако это пассивное, непроизвольное внимание, когда каждый может прийти в возбуждение и кричать, забыв обо всем, включая и «внутреннего человека». Может возникнуть поглощенность дракой, рассеянностью, любовной страстью — и во всех этих случаях» внутренний человек» заброшен, принесен в жертву произвольным внешним обстоятельствам. Это ложное или поверхностное самадхи. Самадхи первой категории является таким переживанием, здесь нет внутреннего контроля, дзисю-дзаммай. Хотя в подлинном самадхи «человека» на сцене нет, он бодрствует внутри.

Сэкида Кацуки 

СТАРЫЙ ПЁС

Rosi Рубрика: ПРАКТИКИ.
0

Я старый пес Патрул Ринпоче Склоняюсь к стопам моего Ламы.

Когда я, старый пёс, пребывая в одиночестве, услышал слова моего достопочтимого Учителя, мне захотелось сказать следующее: Когда я впервые услышал своего Ламу, я почувствовал себя как купец, который добрался до золотого острова, и все мои мечты должны были исполниться. — И я очень старался понять смысл Дхармы. Позже, когда я видел своего Ламу, я ощущал себя преступником, который видел судью и чувствовал себя виновным.

Сегодня, когда я вижу своего Ламу, я чувствую себя голубем, спящим в храме, как будто грядёт встреча равных. — И я соблюдаю уместную дистанцию. Когда я впервые услышал учения, я почувствовал себя как голодный, который нашёл пищу; мне захотелось тут же применить их — и я старательно практиковал. Позже, когда я слушал учения, это было подобно голосу, доносившемуся издалека; меня охватили сильные сомнения. — И я не мог победить свою неуверенность. Сегодня, когда я слышу учения, я чувствую себя так, будто, несмотря на сытость, меня заставляют есть, как будто меня тошнит. — И мне не хочется даже слышать о них. Когда я впервые уединился, я чувствовал себя как путешественник, который возвращается домой; радость переполняла меня. — И мне хотелось, во что бы то ни стало остаться там. Позже, когда я пребывал в уединении, я чувствовал себя как одинокая красавица; я не мог усидеть на месте. — И постоянно ходил туда-сюда.

Сегодня, когда я пребываю в уединении, я чувствую себя как старый пёс, который подыхает у скалы, который нашёл хорошее место. — И я схороню свои будущие останки. Когда я впервые размышлял о воззрении, я чувствовал себя как стервятник, который ищет гнездо, чем выше, тем большая радость. — И я трепался без умолку об этом. Позже, когда я размышлял о воззрении, я чувствовал себя входящим в лабиринт, где немудрено заблудиться. — И я вёл себя очень спокойно.

Сегодня, когда я размышляю о воззрении, я чувствую себя как ребёнок, который зависит от воли родителей, как будто меня водят за нос. — И нет ничего, к чему бы я мог обратить свой ум. Когда я впервые подумал о медитации, я почувствовал себя как пара утят на прогулке; меня переполняли радость и восторг. — И я хотел обязательно медитировать. Позже, когда я думал о медитации, я чувствовал себя как беспомощный уставший человек, отягощённый грузом. — И я медитировал всё меньше и меньше.

Сегодня, когда я думаю о медитации, я чувствую себя, как будто пытаюсь удержать лист табака на крохотной головке шпильки, ни секунды не могу усидеть. — И я уже не хочу медитировать. Когда я впервые подумал о своём поведении, я чувствовал себя скованным обетами, как дикий конь, которого связали. — И внешне я всегда поступал хорошо. Позже, когда я думал о своём поведении, я чувствовал себя как пёс, с которого сняли упряжь и который потому может бегать где ему только вздумается. — И я не соблюдал свои обеты.

Сегодня, когда я думаю о своём поведении, я чувствую себя как бесстыжая блудница, которой все безразлично. — И меня это уже не волнует. Когда я впервые подумал о цели, я почувствовал себя как пройдоха, который хвалит свой товар, чтобы заработать побольше. — И у меня были большие надежды. Позже, когда я думал о цели, мне казалось, будто бы она пребывала на другом берегу океана, слишком далеко. — И я желал её всё слабее.

Сегодня, когда я думаю о цели, я чувствую себя как вор, застигнутый врасплох рассветом, как будто всё пропало. — И теперь у меня нет надежды. Когда я впервые даровал учения, я почувствовал себя как напыщенная красотка, которая ходит по базару; я был очарован и восхищён своими знаниями. — И я охотно произносил речи. Позже, когда я давал учения, я чувствовал себя как старец, рассказывающий истории из своего прошлого; как будто я прекрасно знал Дхарму. — И я поучал всё больше и больше.

Сегодня, когда я дарую учения, я чувствую себя как разъярённый демон, который находится во власти тантрического мастера, как будто я выставляю на показ свои внутренние заблуждения. — И мне очень стыдно. Когда я впервые проводил диспут, я чувствовал себя как бесстыдный прокурор, который ведёт процесс; прежде всего я хотел выиграть. — И меня переполняла ненависть. Позже, когда я проводил диспуты, я чувствовал себя как порядочный человек, который знает правду и хочет её показать. — И я выпячивал свой интеллект.

Сегодня, когда я дискутирую, я чувствую себя как обманщик, которого везде много, будто бы я могу рассказать всё. — И мне за это ничего не грозит. Когда же я начал писать, я чувствовал себя как махасиддха, который пишет дохи; слова появлялись сами собой. — И не было в них ничего надуманного и принуждённого.

Позже, когда я писал, я чувствовал себя как учёный, который сочиняет стихи; я следил за каждым словом. — И я находил красивые слова. Сегодня, когда я пишу, я чувствую пресыщение, как кто-то, кто страстно желает написать путеводитель по дороге, которой не знает. — И я перестал тратить зря бумагу и чернила.

Когда я впервые встретил друзей, это было подобно встрече молодых победителей; мой дух соревнования был огромен. — И меня переполняли привязанность и ненависть. Позже, когда я встречался с друзьями, я чувствовал себя как проститутка, спешащая на работу и ублажающая каждого.– У меня было много друзей.

Сегодня, когда я встречаю друзей, я чувствую себя как прокажённый, который собирается на собрание, который не похож на других людей, который им не подходит, который не на своём месте. — И я хочу быть один. Когда я впервые увидел богатство, я был подобен ребёнку, срывающему цветы, я ощущал радость, ничего не собирая, ничего не оставляя.

Позже, когда я видел богатство, я чувствовал себя как сито, в которое льётся вода; я был ненасытен. — И всё реже и реже я углублялся в свою сущность. Сегодня, когда я вижу богатство, я чувствую себя как старая нищенка, обременённая кучей детей, это так тягостно. – И я стараюсь его не иметь.

Когда у меня впервые появились слуги, это было так, будто бы наёмные рабочие искали работу; я чувствовал себя как работодатель. Позже, когда у меня были слуги, я чувствовал себя как молодой монах, потерявший независимость при старом мастере. — И я уволил их.

Сегодня, когда у меня есть слуги, я чувствую себя так, будто злые собаки, ворвавшись в мой дом, уничтожают всё, что я имею. — И я склоняюсь к жизни в одиночестве. Когда у меня впервые появились ученики, я чувствовал себя так, будто бы они приняли меня за важную личность; мне хотелось быть кем-то значимым. — И потому я делал то, что им нравилось. Позже, когда у меня были ученики, это было так, будто гости остановились в отеле, доверившись мне. — И я старался принести им пользу.

Сегодня, когда у меня есть ученики, я чувствую себя как призываемое ими божество святой местности, которое хотят разгневать. — И я прогоняю их камнями. Вот и конец рассказа того, кто прогоняет вас камнями.

Тибетский оригинал – без названия. Тибетский источник: Патрул Ринпоче: «Compendium of the essential Teaching», изд. Ven. Tarthang Tulku, Varanasi 1974; перевод; Dagyab Kyabgon Rinpoche и Cornelia Weishaar-Gunter, Erlangen 1990

ДУХ ДЗЭН

Rosi Рубрика: ПРАКТИКИ.
0

Если вы пытаетесь достичь просветления, вы создаёте себе карму и карма движет вами, и вы же только зря теряете время.

       Самое важное в нашей практике — это физическая поза и способ дыхания. Нас не так уж беспокоит углублённое понимание буддизма. Буддизм как философия — это очень глубокая, широкая и основательная система мысли, но в дзэн нас интересует не философское понимание. Мы делаем упор на практику. Мы должны понимать, почему так важна физическая поза и дыхание. Вместо углублённого понимания доктрины нам нужна прочная уверенность в нашем учении, которое говорит, что изначально всем нам присуща природа Будды. Наша практика основана на этой вере.

      Ещё до того, как Бодхидхарма прибыл в Китай, почти весь набор известных дзэнских слов был в ходу. Например, уже существовало выражение "внезапное просветление". "Внезапное просветление" — это не строгий перевод, но я временно воспользуюсь этим выражением. Просветление чаще всего наступает внезапно. Это истинное просветление. До Бодхидхармы считалось, что внезапное просветление наступает после длительной подготовки. Поэтому практика дзэн была своего рода тренировкой для обретения просветления. По существу, и сегодня многие практикуют дзадзэн с такой мыслью. Но это не есть традиционное понимание дзэн. Согласно пониманию, переданному от Будды до наших дней, когда вы приступаете к дзадзэн, просветление уже есть, даже без всякой подготовки. Практикуете вы дзадзэн или нет, вы уже обладаете природой Будды. Поскольку вы обладаете ею, в вашей практике есть просветление. Главное, чему мы придаём особое значение, — это прочная уверенность в присущей нам изначальной природе и искренность при занятиях практикой, а не достигнутая ступень. Мы должны практиковать дзэн с той же искренностью, что и Будда. Если изначально нам присуща природа Будды, то причина, по которой мы практикуем дзадзэн, заключается в том, что мы должны поступать так же, как Будда. Передавать наш путь — значит передавать наш дух, идущий от Будды. Поэтому мы должны привести наш дух, нашу физическую позу и наше действие в соответствие с традиционным путём. Конечно, вы можете достичь какой-то определённой ступени, но дух нашей практики не должен быть основан на эгоистичной мысли.

      Согласно традиционным воззрениям буддистов, наша человеческая природа лишена эго. Когда у нас отсутствуют мысли о своём эго, мы видим жизнь, как видел её Будда. Наши эгоистичные мысли — это иллюзия, скрывающая нашу природу Будды. Мы постоянно порождаем их и следуем им, и поскольку это повторяется снова и снова, наша жизнь целиком заполняется эгоцентричными мыслями. Это называется кармической жизнью, или кармой. Жизнь буддиста не должна быть кармической. Цель нашей практики — пресечь сознание, прядущее карму. Если вы пытаетесь достичь просветления, то это будет частью кармы, вы создаёте себе карму и карма движет вами, и вы только зря теряете время на чёрной подушке. Согласно пониманию Бодхидхармы, практика, основанная на идее достижения, это всё та же кармическая жизнь. Забывая об этом, многие позднейшие учителя дзэн особо выделяли ту или иную ступень, достигаемую при помощи практики.

      Гораздо важнее любой достигнутой ступени — ваша искренность, ваше правильное усилие. Правильное усилие должно основываться на верном понимании нашей традиционной практики. Когда вы поймёте это, вы поймёте, как важно сохранять правильное положение тела. Когда вы не понимаете этого, то поза и способ дыхания — это просто средства для достижения просветления. При таком отношении куда лучше чем-нибудь одурманиваться, а не сидеть со скрещёнными ногами! Если практика — только средство для достижения просветления, то, воистину, нам не достичь его! Мы утратим смысл пути, ведущего к цели. Но если мы твёрдо верим в свой путь, мы уже обрели просветление. Когда вы уверовали в свой путь, просветление уже есть. Но если вы не способны уверовать в смысл практики, которой занимаетесь в эту минуту, вы ни на что не способны. Ваш обезьяний ум просто ходит вокруг цели. Вы постоянно ищете чего-то, не зная, что вы делаете. Если вы хотите что-то увидеть, надо открыть глаза. Когда вы не понимаете дзэн Бодхидхармы — вы пытаетесь смотреть на вещи с закрытыми глазами. Мы не пренебрегаем идеей достижения просветления, но самое важное для нас — настоящий миг, а не какое-то отдалённое будущее. Мы должны прилагать наши усилия в эту минуту. Это самое важное в нашей практике.

      До прихода Бодхидхармы изучение доктрин Будды выливалось в углублённую и возвышенную философию — буддизм, и многие пытались достичь его высоких идеалов. Это было ошибкой. Бодхидхарма обнаружил, что ошибочно создавать себе какой-то возвышенный или углублённый идеал, а затем пытаться достичь его при помощи практики дзадзэн. Если наш дзадзэн будет таким, то он ничем не будет отличаться от нашей обычной деятельности, или обезьяньего ума. Он будет казаться очень хорошим, очень возвышенным и даже святым действием, но в сущности не будет разницы между ним и нашим обезьяньим умом. На это положение Бодхидхарма обращал особое внимание.

      Прежде чем Будда достиг просветления, он приложил все мыслимые усилия ради нас и в конце концов достиг полного понимания различных методов. Вы, возможно, считаете, что Будда достиг некой ступени, на которой освободился от кармы, но это не так. Будда поведал много историй о том, что он испытал после достижения просветления. Он вовсе не отличался от нас. Когда его страна воевала с могущественным соседом, он поведал ученикам о своей собственной карме, о том, как он страдал, видя, что его страну собирается покорить соседний царь. Будь он другим человеком — обретшим просветление, в котором нет кармы, — у него не было бы причины так страдать. И даже после того, как он обрёл просветление, он продолжал прилагать усилия, так же как и мы. Но в его взгляде на жизнь не было неуверенности. Его взгляд на жизнь отличался устойчивостью, и он наблюдал жизнь всякого человека, включая и свою собственную. Он наблюдал себя, и он наблюдал других — в точности так же, как наблюдал камни или растения или что-то ещё. У него был весьма научный подход. Таков был его образ жизни после достижения просветления.

      Если нам близок традиционный дух следования истине как таковой, и если мы будем заниматься практикой безо всяких эгоистичных идей, то мы обретём просветление в подлинном смысле этого слова. И если мы поймём это, мы будем каждый миг прилагать наши лучшие усилия. Это и есть верное понимание буддизма. Так что наше понимание буддизма — не просто интеллектуальное понимание. Наше понимание есть одновременно и проявление этого понимания, есть сама практика. Только путём практики, подлинной практики, а не посредством чтения или философского размышления, мы можем понять, что такое буддизм. Мы должны практиковать дзадзэн постоянно, прочно уверовав в свою подлинную природу, разрывая цепь кармической деятельности и обретая своё место в реальном мире подлинной практики…

Сюнрю Судзуки

 Из книги «Сознание Дзен, сознание начинающего»

Восемь строф для тренировки ума

Rosi Рубрика: ПРАКТИКИ.
0

 «Этот короткий текст, написанный геше Лангри Тхангпа (1054.1123), известен как «Восемь строф для тренировки ума». Этот труд побудил геше Чекаву (1101.1175) отправиться на поиски живого держателя традиции преобразования ума. Я впервые услышал объяснение этих стихов еще в Лхасе, будучи маленьким мальчиком, и с тех пор их ежедневное чтение входит в мою личную практику.»

Тензин Гьяцо, Его Святейшество Далайлама XIV

Исполнившись решимости привести
К высшему благу всех живых существ,
Превосходящих даже Драгоценность исполнения желаний,
Да возлюблю я их навеки.

В какие бы отношения я не вступал с другими,
Я научусь считать себя, нижайшим среди всех
И от всего сердца

Почитать других как высших.
Я научусь во всех делах исследовать свой ум,
И лишь в нем омрачения родятся,
Опасные и для меня, и для других,
Узрею их и устраню со всей решимостью.

При виде тех существ, чей нрав зловреден,
И тех, кто угнетен страданиями и сквернами,
Да возлюблю их, словно обнаружил
Редчайшее из всех сокровищ.

Когда завистники обходятся со мною дурно,
Злословя, унижая и тому подобное,
Пусть испытаю я муки поражения
И восславлю их победу.

Если тот, кому я помогал
И приносил благо с великой надеждой,
Вдруг нанесет мне тяжкий удар, да сочту его
Лучшим из своих учителей.

Итак, пусть принесу я прямо и косвенно
Благоденствие и счастье всем без исключения
И почтительно приму на себя
Все беды и страдания своих матерей.

Пусть не коснутся всех этих практик
Скверны восьми мирских устремлений.
И пусть я, постигая, что все иллюзорно,
Вырвусь из пут привязанностей.

Комментарий дан в Ламаистском Буддийском монастыре Америки, Вашингтон, штат Нью-Джерси.

Я очень счастлив посетить один из самых старых тибетских буддийских центров в Америке, и мне бы хотелось, чтобы мои теплые слова приветствия достигли всех пришедших сюда и особенно американцев калмыкского происхождения, которые по сравнению с нами, тибетцами, являются более давними беженцами. Долгие столетия существовали крепкие связи между тибетским и монгольским народами, благодаря чему тибетский буддизм стал буддизмом Монголии. Современные монголы изучают буддийскую религию на тибетском языке и молятся в основном по-тибетски, в то время как мое собственное имя, Далай, дал монгольский военный вождь. Таким образом, Далай-лама тесно связан с монгольским народом. Под ярким солнцем в этом прекрасном парке собрались люди, говорящие на множестве языков, носящие одежду разных стилей и, может быть, принадлежащие нескольким вероисповеданиям. Однако все мы человеческие существа в равной мере. Мы все врожденно думаем о «Я», все хотим счастья и не желаем страданий. И те, кто пришел с фотокамерами для съемок, и монахи, сидящие передо мной, и все те, кто стоят и сидят в качестве слушателей, разделяют мою мысль: "Пусть я буду счастлив и пусть минует меня беда". Наши жизни протекают с этой мыслью, являющейся соприродной нашим умам. Далее, мы все равно обладаем правом обрести счастье и избежать страданий. Каждый из нас по-своему убежден, какая из этих многочисленных духовных техник, служащих этому, наилучшая и соответствует его жизни. Когда мы изучаем и определяем природу счастья, искомого нами, и страдания, избегаемого нами, мы находим множество различных форм этих феноменов. Но по большому счету они распадаются на два типа:

•  физические удовольствие и боль

•  ментальные наслаждение и страдание.

Материальный прогресс служит для достижения того счастья и облегчения того страдания, которые зависимы от тела. Но на самом деле трудно устранить все беды внешними средствами и в связи с этим получить полное удовлетворение. Отсюда происходит большая разница между поисками счастья посредством внешних вещей и его поисками путем внутреннего духовного развития. Более того, даже если бы основное страдание было одинаковым, а не двояким, то и тогда существовало бы огромное различие между тем, как мы переживаем его, и тем умственным и психическим расстройством, которое вызывается страданием в зависимости от отношения к нему. Значит, наш ментальный подход весьма важен для устройства наших жизней.

 Многие религии дают предписания и советы о том, как привести в порядок наше ментальное строение, и они все без исключения заняты тем, чтобы сделать ум более миролюбивым, дисциплинированным и нравственным. Таким образом, сущность всех религий одинакова, несмотря на значительные расхождения в философских вопросах. Пришлось бы спорить без конца, если бы мы сосредоточились лишь на различиях в философии. Много более полезным и ценным должно расцениваться стремление выполнять в повседневной жизни предписания творить добро, о которых мы слышали в любой религии. В некотором смысле религиозный практик по-настоящему является солдатом, вовлеченным в поединок. С какими же врагами он или она сражаются? С внутренними. Невежество, злость, привязанность и гордыня — вот истинные враги. Они не вне, но внутри нас, и с ними необходимо бороться оружием мудрости и сосредоточенности. Мудрость — это пули, и снаряды; сосредоточение, т.е. однонаправленное пребывание ума, — это орудие для стрельбы ими. Когда мы сражаемся с внешним врагом, неизбежны повреждения и страдания, и точно так же, когда мы боремся внутренне, неизбежны внутренние боль и лишения. Значит, религия есть дело сугубо внутреннее, а религиозные предписания должны творить духовное совершенствование.

Подойдем к этому с другой точки зрения. Мы собираемся углубиться во внешнее космическое пространство, опираясь на современные науку и технологию, развитые человеческим разумом. Однако существует множество вопросов, которые подлежат проверке и обдумыванию в отношении природы ума. Является ли она причинно возникшей или нет? Если есть причина, то какова ее субстанциальность, каковы ее сопутствующие условия возникновения, каковы ее следствия и т.д.?

В целях совершенствования сознания создано много предписаний, и среди них важнейшими является любовь и сострадание. Буддийское учение содержит немало тонко разработанных и мощных техник, способных продвинуть ум в направлении к любви и состраданию. Благожелательный ум, доброе сердце, теплые чувства чрезвычайно важны. Если у вас такой хороший ум, то вам всегда с ним будет удобно, а ваши семья, друзья, дети, родители, соседи и другие будут просто счастливы. Если же у вас плохой ум, то все наоборот. В этом кроется причина не сложившихся отношений между государствами, континентами, народами. Таким образом, в человеческом обществе благая воля и доброта, наиболее важные вещи. Они ценны и необходимы для каждой жизни, и они стоят того, чтобы делать усилия по развитию добросердечия.

С любой точки зрения мы все равны в жажде счастья и нежелания страданий. Однако одинокий человек всего лишь, один, тогда как других бесчисленное множество. Следовательно, основываясь на огромной разнице между удовольствием быть счастливым одному и счастливым удовлетворением неисчислимого множества людей, приходим к выводу, что другие более значимы, нежели один. Если одна личность сама по себе не может вынести страдание, то как же его может стерпеть другое существо? Поэтому справедливо использовать одного во благо других, и ошибочно пользоваться другими ради собственных целей.

Применять любые способности тела, речи и ума каждый должен с пользой для других, и необходимо порождать в сознании стремление к доброте, помышляя устранять чужие страдания и способствовать чужому счастью. Исповедует ли кто-то религию или нет, верит ли кто-то в прошлые и будущие жизни или нет, но нет никого, кто бы не оценил высоко сострадание. С момента рождения за нами ухаживают и нас любят родители. Позже, в конце наших жизней, когда мы придавлены недомоганиями старости, мы вновь во многом полагаемся на доброе сердце и сострадание других. Поскольку и в начале, и в конце наших жизней мы зависим от доброты других, было бы справедливым, если бы между этими двумя периодами мы активно прибегали к чувству доброты в отношении других.

Невзирая на то, кого я встречаю и куда я иду, я непременно даю совет любить человека, держать на сердце только добро. Теперь мне 44 года, и с того момента, как я начал размышлять, я культивирую альтруистический подход. Это сущность религии и сущность буддийского учения. Нам следует воспринимать это доброе сердце, это человеколюбие в качестве самой основы и внутренней структуры нашей практики, и нам нужно направлять какие бы то ни было добродетельные деяния так, чтобы эта основа увеличивалась все больше и больше. Нам следует тщательно покрывать ею наши умы и так использовать слова и писания, чтобы они напоминали об этой нашей практике.

Этим целям служат "Восемь строф, упражняющих ум", созданных учителем школы Кадам-па геше Лангри Тхангпа (1054.1123). Они очень сильно действуют, даже когда вы практикуете лишь на любительском уровне.

Исполнившись решимости привести

К высшему благу всех живых существ,

Превосходящих даже Драгоценность исполнения желаний,

Да возлюблю я их навеки.

Никогда в уме не пренебрегайте другими живыми существами. Вы должны относиться к ним как к сокровищу, с помощью которого вы сможете достичь, и временные и конечную цели. Вы должно откровенно их ценить. Других следует рассматривать более дорогими, более важными, чем вы сами. В начале пути, имея в виду живые существа, вы порождаете человеколюбивое намерение высшего просветления. В середине, в связи с живыми существами, вы взращиваете благородство ума все выше и выше и практикуете деяния Пути для того, чтобы обрести просветление. В конце ради живых существ вы становитесь Буддой.

Поскольку эти существа являются целью и основой всего этого удивительного развития, постольку они более ценны, чем даже Сокровищница исполнения желаний, к ним всегда нужно относиться с уважением, добротой и любовью.Вы, наверное, думаете: "Мой ум переполнен страстями. Разве я в состоянии совершить такое?" Да, ум действует по привычке. К чему мы не привыкли, то находим трудным. Но если хорошенько познакомиться с вещами, казавшимися трудными, то станет легче. Шантидэва сказал: "Нет ничего, чем со временем вы не могли бы пользоваться".

В какие бы отношения я не вступал с другими,

Я научусь считать себя, нижайшим среди всех

И от всего сердца

Почитать других как высших.

 Если вы практикуете любовь, сострадание, и прочее ради вашего собственного блага и ищете счастья для себя, то вы связаны эгоистическими воззрениями, которые не приведут к хорошим результатам. Вам следует скорее выработать человеколюбивую позицию, творя благодеяния для других, и так, чтобы это шло из самых глубин вашего сердца. Гордыня, которой вы ласкаете себя, ваше взирание на себя как на высшего, а на других как на низших — вот главное препятствие воспитанию альтруистического отношения, почитания и любви к другим. Таким образом, важно опираться на противоядие гордыне и вне зависимости от того, кто вы есть, считать себя ниже других. Если вы займете скромное положение, то ваши собственные хорошие качества возрастут. В то же время, когда вы исполнены гордости, путь к счастью закрыт. Вы станете завидовать другим, злиться на них, взирать на них так, что будут, возникать негативные взаимоотношения и увеличиваться общественные беды.

Все это основывается на том, что мы гордимся собой и чувствуем свое превосходство над другими. Наоборот, мы должны быть горды прямо противоположным, радуясь благим качествам других и хуля свои плохие. Посмотрите, к примеру, на эту муху, жужжащую вокруг меня. С одной точки зрения, я человек, монах и, конечно, много-много важнее столь маленькой мухи. Однако, посмотрев с другой стороны, не удивишься, что эта слабая низкая муха, постоянно охваченная омрачениями, не занимается религиозными практиками, но она и не вовлечена в плохие действия, совершаемые посредством сложных техник. Со своей стороны, я, существо с большим человеческим потенциалом и изощренным умом, мог бы злоупотребить моими способностями. Значит, если я, обязанный быть практиком, монахом, человеком, развивающим альтруистическое мышление, применяю мои способности неправильным образом, то я гораздо хуже мухи. Такой способ мышления помогает естественным образом.

Однако, ведя себя смиренно, ради противодействия гордыне, вам не следует подпадать под влияние тех, кто увлеченно занимается ложной практикой. Нужно остановить и расследовать деятельность таких лиц. Кое-кому из них, возможно, стоит дать подходящую отповедь, но делать это нужно учтиво.

Я научусь во всех делах исследовать свой ум,

И лишь в нем омрачения родятся,

Опасные и для меня, и для других,

Узрею их и устраню со всей решимостью.

Если, практикуя человеколюбие, вы не примете мер в отношении ваших буйных чувств, оставив их как есть, то они будут порождать беспокойство, гнев, гордыню и т.п., что станет препятствием в развитии альтруизма. Таким образом, вам не следует поддаваться их проявлениям, а, наоборот, опираясь на противоядие, немедленно прекратить их. Как уже говорилось, злоба, гордыня, завистливое соперничество и т.д. суть наши настоящие враги. Наше поле сражения не вне нас, но внутри.

Поскольку нет никого, кто бы не испытывал иногда ярость, мы по собственному опыту в состоянии понять, что злость не приносит счастья. Разве есть кто-нибудь, могущий быть счастливым, когда он зол? Что предписывает врач гневному в качестве лекарства? Кто считает, что будучи злым, он станет более счастливым? Следовательно, нельзя позволить возникнуть этим страстям. Хотя и есть кое-кто, не придающий значения вашей собственной жизни, но если вы из-за этого станете подпадать под влияние своего гнева, то вы, возможно, придете к желанию совершить самоубийство.

Устанавливая различные типы тревожащих эмоций, не надо думать, когда некоторые из них начинают проявляться лишь в слабой форме, что все еще в норме. Потому что они будут становиться все сильнее и сильнее, как то случается с домом, загорающимся от малого огня. Есть тибетская пословица: "Не заводи друзей, которые, возможно, хороши", — так поступать опасно. Когда у вас начинают возникать плохие чувства, попробуйте думать в обратном направлении, пытаясь вызвать в себе противоположные побуждения. Например, если у вас появляется желание, задумайтесь об уродстве или сосредоточьте ваше внимание на теле, или обратите его на чувство. Когда вы в гневе, вызывайте в себе любовь, когда вы горды, думайте о 12-членной цепи взаимозависимого происхождения или о подразделении индивидуума на различные составляющие.

Основным противоядием всем этим несовершенным состояниям является мудрость постижения пустоты, которая будет обсуждаться в последней строфе. При возникновении страсти самое важное состоит в том, чтобы быстро переключиться на подходящее противодействие, остановить полностью проявление страсти до того, как она начнет расширять сферу своего влияния. Однако если вы не сможете сделать так, то, по крайней мере, попытайтесь отвлечь ваш ум от будоражащих эмоций: пойдите прогуляться или сосредоточьтесь на вдохе и выдохе.

В чем заключается недостаток порождения вредных чувств? Когда ваш ум оказывается под их влиянием, то вы не только не в состоянии вести себя правильно тогда-то и там-то, но и вынуждены совершать плохие телесные и словесные действия, которые причинят страдания в будущем. Например, за злостью могут последовать «крепкие» слова и, в конце концов, сильные физические действия, которые причинят вред другим. Такие действия создают в сознании предрасположенности, которые в будущем принесут страдания. Об этом сказано: "Если вы хотите знать, как вы поступали в прошлом, то взгляните на ваше нынешнее тело; если вы хотите знать, что с вами случится в будущем, то понаблюдайте за тем, чем сейчас занят ваш ум". Буддийская теория деяний и их следствий означает, что данное наше тело и положение в целом созданы нашими предыдущими действиями, а наше будущее счастье и страдание пребывают ныне в наших собственных руках. Поскольку мы хотим счастья и не желаем страдания, и поскольку добродетельные деяния ведут к счастью, а недобродетельные, к страданию, постольку нам следует отказаться от последних и заняться первыми.

Хотя за несколько дней невозможно полностью осуществить избавление от недобродетельных поступков и воспринять добродетель, но постепенно вы сможете привыкнуть к этому и развить вашу практику до более высоких уровней.

При виде тех существ, чей нрав зловреден,

И тех, кто угнетен страданиями и сквернами,

Да возлюблю их, словно обнаружил

Редчайшее из всех сокровищ.

  Когда вы встречаете зловредных лиц или тех, у кого неприятные тяжкие недуги или другие проблемы, то вам не нужно ни отвергать их, ни проводить границу между ними и вами, как будто они чужие, но побыстрее вызвать в себе особо сильное чувство любви к ним и относиться как к близким. В прошлом в Тибете те, кто занимался такого рода упражнениями ума, брали на себя обязанность ухаживать за прокаженными больными, как то делают сегодня христианские монахи и другие. Поскольку в отношении именно таких лиц вы сможете развивать альтруистическое намерение к просветлению, а также терпение и добровольное принятие на себя страданий, поэтому контакт с ними рассматривается в качестве находки драгоценного сокровища.

Когда завистники обходятся со мною дурно,

Злословя унижая и тому подобное,

Пусть испытаю я муки поражения

И восславлю их победу.

Хотя в миру считается нормальным строго ответить тому, кто неоправданно и безосновательно обвиняет вас, это не подходит для практики человеколюбия ради просветления. Неправильно отвечать сурово, до тех пор пока нет особой надобности. Если кто-то из зависти или неприязни обращается с вами плохо, обвиняет или даже бьет вас физически, то прежде чем наносить ответный удар такого же рода, вам следует потерпеть поражение и позволить другим праздновать победу. Разве это кажется нереальным? Такой тип практики действительно весьма труден, но его придется выполнять тем, кто целенаправленно ищет способ развития альтруистического сознания.

Это не значит, что в буддийской религии вы все время только и делаете, что терпите поражения и намеренно ищете себе низкий жизненный статус. Задача этой практики состоит в достижении великого плода за счет малых потерь. Если обстоятельства таковы, что великий результат не получен посредством малых потерь, то вы вправе без ненависти, но с состраданием ответить более эмоционально.

Например, одно из 46 предписаний обета бодхисаттвы заключается в том, чтобы отвечать подходящим образом и останавливать того, кто занимается неправедной деятельностью. Необходимо прекращать злое деяние, кем-то совершаемое. В одном из своих предыдущих воплощений Будда Шакьямуни родился сострадательным капитаном. На его корабле находилось 500 торговцев, и среди них был некто, задумавший убить остальных 499 и завладеть всеми их товарами.

Капитан неоднократно пытался убедить этого человека не творить такое зло, то тот не менял свой замысел. Капитан испытывал сострадание к тем 499 людям, которые ходили под угрозой быть убитыми, и он хотел спасти их жизни. Но он также сострадал и человеку, намеревавшемуся умертвить их, который, поступив так, накопил бы очень плохую карму. При отсутствии других способов остановить преступника, капитан решил, что будет лучше принять на себя кармическое бремя, убив этого человека для того, чтобы уберечь его карму от последствий за убиение 499 лиц. И он убил этого потенциального палача. По причине сострадательного побуждения этот капитан получил великую заслугу за такое деяние, хотя им и было совершено убийство. Вот пример той деятельности, которую должно предпринимать бодхисаттве в качестве соответствующего шага, чтобы остановить чей-то злой поступок.

Если тот, кому я помогал

И приносил благо с великой надеждой,

Вдруг нанесет мне тяжкий удар, да сочту его

Лучшим из своих учителей.

Если вы были очень добры к кому-то и много помогали, ему, по правде говоря, следует отплатить вам добротой. Если же вместо проявления доброты человек ведет себя неблагородно, выказывает к вам плохое отношение и т.д., то эти обстоятельства очень печальны. Но имейте в виду, что для практики человеколюбия они очень полезны, если вы станете формировать в себе чувство еще большей доброты к тому лицу. Шантидева сказал, что тот, кто ведет себя с вами подобно врагу, есть самый лучший из учителей. Под влиянием духовного учителя вы сможете выработать понимание терпимости, но у вас не будет возможности испытать свое совершенство в терпимости на практике; ее действенное выполнение произойдет, когда вы столкнетесь с врагом.

Для того чтобы совершенствовать настоящие и беспристрастные любовь и сострадание, вы должны развивать терпимость, а для этого требуется практика. Значит, каждому, занимающемуся альтруизмом, следует думать о врагах как о самых лучших духовных учителях, относиться к ним с добротой, смотреть на них с уважением. Необязательно кому-то испытывать добрые побуждения в отношении вас для того, чтобы у вас возникло чувство почтения и нежной любви. К примеру, учения, которые мы стремимся постичь, о подлинном прекращении страданий и т.п., вовсе не имеют никакой мотивации, и тем не менее мы их любим, ценим и очень высоко уважаем. Таким образом, нет разницы в наличии или отсутствии побуждения, когда нечто может быть полезным для воспитания добрых качеств и накопления добродетели. Желание вредить есть основание при определении того, является ли некто врагом или нет. Например, врач, делая операцию, может причинить нам боль, но поскольку он совершает это, желая помочь нам, мы не принимаем его за врага.

Только в отношении тех, кто жаждет доставить нам ущерб, т.е. врагов, мы можем по-настоящему испытывать нашу терпимость. Следовательно, враг абсолютно необходим, ибо отношение к нашему учителю не позволяет сделать из него врага.

Есть тибетский рассказ о парне, который, совершая обход вокруг храма, увидел человека, сидящего в медитативной позе. Он спросил медитирующего, что тот делает, и получил ответ: "Я совершенствую терпимость". Парень обронил что-то очень грубое по поводу медитирующего, а тот тут же свирепо ему ответил. Это произошло потому, что хотя он и развивал терпимость, но никогда не встречался ни с кем, кто бы вредил ему или говорил с ним плохо; он не имел возможности практиковать терпимость. А для этого самым лучшим из всех обстоятельств является наличие врага. По этой причине всякий, занимающийся практикой бодхисаттв, должен относиться к врагу с огромным почтением.

Без терпимости и без терпения вы не сможете развивать подлинное сострадание. Обычно к состраданию подмешивается привязанность, и из-за этого чрезвычайно трудно чувствовать сострадание к своему врагу. Вы должны работать над развитием подлинных любви и сострадания, распространяющихся даже на врагов, на тех, кто движим желанием вредить вам. Для этого вам нужен опыт обращения с врагами. Самый сложный период в жизни каждого предоставляет наилучшую возможность приобрести настоящий опыт и внутреннюю силу. Если ваша жизнь проходит очень легко, вы станете мягким а через преодоление самых трагических обстоятельств вы сможете развить внутреннюю силу, мужество встречаться с ними лицом к лицу, не выказывая эмоций. Кто учит этому? Только не ваш друг и не ваш учитель, а именно ваш враг.

 Итак, пусть принесу я прямо и косвенно

Благоденствие и счастье всем без исключения

И почтительно приму на себя

Все беды и страдания своих матерей.

 В этой строфе говорится о практике «принятия и даяния». Любовь к даянию составляет ваше счастье и доставляет счастье другим, сострадая же, вы принимаете на себя страдания других и те причины, которые их вызывают. Вот эти два главных начала бодхисаттвы: сострадание, заключающееся в заботе о чужих страданиях, и любовь, представляющая собой жажду счастья для других. Когда, упражняя эти два начала, вы подойдете к людям, которые явно претерпевают страдания, вам следует практиковать даяние и возложить на себя их ношу, размышляя так: "Это существо очень сильно страдает и, хотя желает обрести счастье и облегчить боль, не знает, как отказаться от недобродетельной и приступить к добродетельной практике, поэтому он (или она) лишены счастья. Я принимаю на себя страдания этой личности и отдаю ей все мое счастье". Хотя могут быть и исключительные личности, которые действительно в состоянии сделать это физически, но это весьма трудно. Большинство из нас могут лишь вообразить, что они выполняют это. Однако умственное проведение этой практики по устранению страданий у других людей и принятию их тягот на самого себя является необычайно полезным для внутреннего роста, а также способствует укреплению решимости совершить это в реальной жизни. Такое упражнение проводится во время наблюдения за дыханием: вдыхаете чужую боль, а выдыхаете свое счастье, мысленно направляя его другим.

Пусть не коснутся всех этих практик

Скверны восьми мирских устремлений.

И пусть я, постигая, что все иллюзорно,

Вырвусь из пут привязанности.

С точки зрения метода эти практики следует выполнять однонаправленно,  в альтруистическом поиске блага для других. Вам нельзя подпадать под влияние восьми мирских дхарм: любования или неприязни, приобретения или потери, восхваления или осуждения, прославления или обесчещивания. Если эти практики осуществляются с помышлением о собственной значимости и с побуждением заставить других думать, что вы человек верующий, или для того, чтобы прославиться и т.д., то занятия не будут чистыми и начнут загрязняться мирскими интересами. Добродетель же есть то, что полностью служит благу других.

Последняя часть строфы касается мудрости. Вам следует заниматься этой практикой с точки зрения того, кто знает, что само сострадание, его объекты и тот, кто его культивирует, похожи на трюки иллюзиониста: они лишь выглядят действительно существующими, но таковыми не являются. Для того чтобы понять, что эти три составляющих сострадательного деяния подобны иллюзии, необходимо знать, что хотя эта троица и кажется независимо существующей, но в реальности ее независимое существование пусто.

Например, если некто трудится с человеколюбивым намерением над тем, чтобы стать просветленным, и взирает на себя как на существующего самостоятельно, или взирает на лиц, стремящихся к просветлению, как на имеющих независимое существование, или взирает на само просветление как на нечто с самосущим существованием, то такое воззрение на самосущее существование фактически мешало бы медитирующему достичь просветления. Вместо этого, когда вы испытываете альтруистические помыслы, нужно смотреть на себя следующим образом: просветление, искомое вами и всеми прочими живыми существами, просветлению которых вы стремитесь содействовать, не является существующим независимо, но, скорее, уподобляемо иллюзии, воспринимаемой иначе, чем она есть на самом деле. Значит, их самосущее существование отвергается посредством сопоставления с иллюзией.

Это отрицание самосущего существования не одно и то же со случаем, когда устраняется нечто, существующее формально. Предпочтительнее, если вы определяете несуществующим то, что никогда не существовало. Из-за нашего невежества феномены кажутся независимо существующими, хотя на самом деле это не так. В силу такой явленности самосущего существования мы воспринимаем вещи таковыми, как они кажутся. По этой причине мы вовлечены в волнения страстей и тем самым страдаем.

К примеру, вы глядите на меня и думаете: "Вот Далай-лама". И вдруг без каких бы то ни было усилий вам кажется, что нечто — это и есть Далай-лама, отделенный не только от его тела, но и не зависимый даже от его ума. Или вы рассматриваете самого себя. Допустим, ваше имя Давид, и мы говорим: "Тело Давида. Ум Давида". Это только кажется, что вы тот Давид, который обладает умом и телом. Но в действительности нет ни ума, ни тела, которыми обладает Давид. Мы говорим, что Далай-лама — монах, человек, тибетец. Разве нам не кажется, что мы высказываемся так не в отношении его тела или его ума, но в отношении чего-то, существующего независимо?

Люди существуют по-настоящему только благодаря имени, в силу обозначения. Однако когда они являются нашим сознаниям, они не кажутся существующими лишь благодаря именам и названиям, а как бы данными самостоятельно, способными создавать сами себя, быть самопроизведенными. Хотя фактически феномены не существуют ни в себе, ни сами по себе, так как они зависимы от чего-то еще в своем существовании, но нам они являются как бы независимыми.

Если бы вещи существовали в действительности так, как они кажутся, т.е. столь же конкретно, тогда после  рассмотрения и изучения их это самосущее существование должно было бы становиться яснее и очевиднее. Однако когда вы  пытаетесь определить объект, вы не можете отыскать его при тщательном анализе. Например, на условном уровне есть «Я», испытывающее наслаждение и боль, накапливающее карму и т.д., но когда мы проверим это «Я» аналитически, то не сможем найти его. Каков бы ни был феномен, внутренний или внешний, собственно тело или другой тип явлений,  когда мы пытаемся открыть умом, что же это такое, мы не в состоянии ничего обозначить соответствующим образом.

Предположительно, проявления «Я» это проявления ума и тела, но когда мы разделяем это на ум и тело, а затем пытаемся взглянуть на «Я», то ничего не видим. В целом же тело характеризуется в зависимости от собрания его частей, но если вы разделите тело на части, то вы его не сможете уже увидеть. Даже большинство тончайших частичек нашего тела имеет стороны и потому части. Если бы было нечто несоставное, оно могло бы быть независимым, но нет ничего несоставного, без частей. Более того, все существует в зависимости от своих частей и обозначается в зависимости от них, в чем и состоит основа его определения  — в силе знаково-понятийной природы. Но при аналитическом разложении все исчезает. Нет целого в отдельности от его частей. Однако эти вещи являются нам, как если бы они существовали объективно и по их собственному праву. Таким образом, возникает различие между способом появления вещей в нашем сознании и способом их действительного бытия, т.е.способом нашего видения их при аналитическом разложении. Если бы они существовали в соответствии именно с их кажущимся самостоятельным возникновением, то этот вид бытия должен был бы становиться все яснее и яснее, когда мы его исследуем. Но наш собственный опыт не позволяет нам прийти к такому решению, так как результатом нашего аналитического поиска этих вещей является их отсутствие. Поэтому и говорится, что они подобны иллюзии.

Поскольку феномены являются нам путем, отличным от того, который мы открываем при анализе, то это доказывает, что их конкретное появление обязано заблуждению наших умов. После того как вы поймете, что феномены, кажущиеся существующими сами по себе, пусты в своем явленном бытии, к вам придет постижение иллюзорности вещей, которое есть соединение знания о феноменальном проявлении с проникновением в пустотность их явленного бытия.

Какова же польза от такого проникновения? Наши будоражащие чувства желания, ненависть и т.д. возникают по той причине, что мы переносим на феномены добро и зло, в действительности существующие вне их. Например, когда мы очень злы или страстны, у нас в это время возникает сильное ощущение благоприятности или неблагоприятности в отношении объекта внимания. Но позже, когда эти чувства спокойно улягутся, и мы взглянем на тот же самый объект, то сами найдем наше прежнее восприятие смешным. Польза или содействие мудрости состоит в том, что она предохраняет нас от переноса на объекты добра и зла, в действительности существующих вне их, и тем самым мы становимся способными прекратить желание и ненависть.

Значит, двумя частями этой единой практики являются Метод и Мудрость. Метод есть постоянное использование альтруистических позиций любви и сострадания, а Мудрость есть понимание отсутствия независимого существования всех феноменов. Эта пара должна действовать в единстве.

Я произношу эти строфы каждый день и, когда сталкиваюсь с трудными обстоятельствами, раздумываю над их смыслом. Мне это помогает. Полагаю, что они могут оказать помощь и другим, как и то, что мною здесь растолковано. Если это помогает вашему уму, то практикуйте. Если нет, то, не оспаривая, оставьте их в покое. Дхарма, или доктрина, не предмет спора. Эти учения, провозглашенные великими мастерами, призваны служить людям, а не для того, чтобы они ругались из-за них. Если бы я, будучи буддистом, ссорился с верующим в другую религию, то, думаю, явись сюда сегодня Будда, он бы распек меня за это. Эта доктрина должна привносить смирение в нашу собственную ментальную целостность.

В заключение, моя просьба, мой призыв к вам: стремитесь как можно больше развивать сострадание, любовь и уважение к другим, разделяйте страдания других, проявляйте большую заботу о благе др гих, становитесь менее эгоистичными. Верите ли вы в Бога или нет, в Будду или нет — это не имеет значения. Важно иметь доброе сердце, сердце, излучающее теплоту ежедневно.

Такой жизненный принцип оправдан.

ДУХ ПУТИ

Rosi Рубрика: ПРАКТИКИ.
0

Люди, далекие от японского искусства и новички склонны полагать, что искусство идет от тела. Они считают, что мастерское владение кистью для каллиграфии или традиционным мечем в основном зависит от правильных движений руки. Те же, кто посвятил достаточно времени практике своего искусства, прекрасно знают, что именно сознание рисует на холсте, выражая себя через движения руки художника, и именно оно режет зачастую даже сильнее, чем самый острый меч. Другими словами, ни меч, ни кисть не могут сделать ни единственного движения, если только сознание не сделает его первым.

 Это абсолютная правда, что же касается всех остальных аспектов практики традиционных японских искусств, то основная часть времени уделяется именно тренировке движений тела, поэтому нам нужен хороший учитель, способный научить сознание действовать таким образом, чтобы оно было способно вести тело, руководить им в процессе создания какой-либо конкретной формы искусств. Также необходимо научиться видеть сознание через действия тела и его артистические проявления. Отсюда становится понятным туманное на первый взгляд высказывание японских каллиграфов, описывающее практику письма кистью как «картину сознания».

    Искусство происходит прямо из сознания

    Следующий простой эксперимент позволяет наглядно убедиться в том насколько важно действие сознания при выполнении различных физических действий. Расположите ладони на некотором расстоянии друг от друга, кисти находятся в положении как на рисунке. Сядьте или встаньте, тело должно быть абсолютно вертикально, но расслаблено, глаза без напряжения смотрят на кисти рук. Цель упражнения заключается в одновременном движении обеих ладоней только с помощью концентрации внимания.

    Прежде всего добейтесь устойчивого образа (создайте картинку) того, что руки двигаются вместе. Теперь просто думайте о том, что ваши ладони уже вместе и удерживайте эту мысль. Третий способ — «поговорите с собой», внутренне направляя ладони навстречу друг другу, заставляя их встретиться. Все три способа действуют абсолютно одинаково, имеют в своей основе один и тот же мыслительный процесс, но для каждого человека какой-то один из способов будет наиболее удачным.

    Как я уже говорил, смысл упражнения заключается в том, чтобы использовать сконцентрированную силу сознания, для того чтобы вызвать движения тела и посмотреть, как оно автоматически реагирует на любую мысль, находящуюся у вас в голове.

    Ключ в данном упражнении — это «автоматическая реакция»; цель эксперимента — проверить возможно ли добиться такой реакции от вашего тела. Не пытайтесь специально свести руки. Просто сконцентрируйтесь на одной из мысленных установок или образов, описанных выше, поддерживайте умственную концентрацию (но не напрягайтесь) и посмотрите, что произойдет. Если вы в состоянии поддерживать высокую степень концентрации и ваше тело при этом остается расслабленным, то вы почти наверняка почувствуете, что тело движется без какого-либо сознательного усилия с вашей стороны. Это чувство движения абсолютно непохоже на то, что мы ощущаем, когда двигаемся обычным для нас способом, и оно является одним из секретов к достижению в нашем искусстве максимальной эффективности при минимальном усилии.

    Японский Путь как отражение сознания

    Когда меня спрашивают, каким образом До выступает в роли Пути, а не просто навыка, пусть и очень высокого порядка механического движения, я часто объясняю, что тело является отражением сознания, а это означает, что любое искусство может выступать в роли видимого проявления нашего внутреннего душевного состояния. Все движения нашего тела в танце или боевых искусствах, звуки флейты, линии чернил на холсте — все это действия, представляющие собой формы выражения нашего сознания через тело, а раз так, то они позволяют более полно взглянуть на нашу истинную природу. И именно на таком уровне понимания они начинают представлять собой практику различных форм Пути*.

    Также абсолютно верно то, что До — это всего лишь механическое движение, если сознание используется неправильно или вовсе не принимает участия в процессе. Чтобы более полно рассмотреть различные случаи, когда японские искусства выступают в роли внешнего проявления сознания и его деятельности, давайте проведем еще несколько экспериментов, подобных тому, который мы описали в начале этой главы. Так как сознание контролирует тело, то именно сила нашей концентрации и будет являться решающим фактором в этих экспериментах.

    ___________________________

    * Сознание ведет тело и руководит его действиями. Подобная концепция отнюдь не ограничивается японскими До. Не так давно я читал о пианисте Лиу Чи Кунге. В 1958 году он занял второе место в Ban Клиоурне на конкурсе пианистов имени Чайковского. Вскоре после этого во время культурной революции в Китае был заключен в тюрьму. В течение семи лет чнаходился в полном одиночестве в своей камере. Когда он вышел из заключения, то практически сразу дал несколько великолепных концертов. Публика была просто поражена — несмотря на семь лет, проведенных в тюрьме, не имея возможности играть на протяжении всего срока заключения, он не потерял ни капли своего таланта. Когда же его спросили, как ему удалось сохранить навыки игры, не имея под рукой инструмента, чтобы играть, он сказал: «Каждый день я играл в уме».

    Гармонизация сознания и тела

    Для создания произведения искусства требуется вдохновение, знание используемых инструментов, а также эффективная техника для применения этих инструментов.

    Способность выражать себя в искусстве (жизни), достигая максимального результата при минимальных усилиях, требует умения максимально эффективно использовать сознание и тело; в конце концов, наше сознание и тело являются единственными инструментами, которые у нас есть в этой жизни. Одновременное естественное, практичное и гармоничное использование сознания и тела обеспечивает свободу действий и самовыражения и является наиболее эффективной техникой использования дарованных нам природой инструментов. Когда эта связь между сознанием и телом отсутствует или слаба, новичок в любом искусстве видит мастерство, навык, демонстрируемый инструктором, или описание конкретного элемента в книге. Более того интеллектуально он все понимает, но все равно на практике не может показать что-либо даже отдаленно напоминающее настоящее мастерство.

    Понимая эту связь сознание-тело, создатели различных форм Пути, кажется, представляли себе свое искусство как в какой-то степени способ напрямую понять, как можно скоординировать действие этих основных инструментов. Объединяя сознание и тело в практике конкретного искусства, мы тем самым становимся способными научиться делать то же самое и в нашей повседневной жизни. На самом деле мы достигаем внутренней гармонии с самим собой только тогда, когда сознание и тело объединяются и действуют как одно целое. Учась фокусировать всю энергию, получаемую от скоординированного действия сознания и тела, для выполнения поставленной задачи мы также вовлекаем в работу все наше существо, открывая для себя, таким образом, наши скрытые таланты и возможности. В практике Пути эту полную и консолидированную энергию человека иногда называют Ки.

    Ки

    Во многих японских искусствах, и особенно в практике Пути, Ки считается очень важным аспектом учения. В некоторых искусствах также исследуется Ки и ее взаимосвязь с объединением сознания и тела. Однако это «исследование» происходит главным образом на интуитивном уровне, достижение которого требует многих лет усердной практики. Накамура Темпу Сенсей, основатель системы японской йоги Шин-шин-тойцу-до и дипломированный специалист западной медицины, использовал все свои научные и медицинские знания чтобы найти способ сознательного и рационального изучения Ки и взаимосвязи сознания и тела. Его идеи в чем-то схожи с идеями основателей других форм До — каллиграфии, искусства составления букета и боевых искусств.

    Накамура считал сознание невидимой частью тела, а тело — видимой частью сознания. Он говорил, что сознание и тело подобны течению реки, сознание его верхней части, тело — нижней. Негативные или не используемые по назначению, висящие балластом элементы, попадающие в поток в верхней его части, переносятся в нижнюю часть течения и оказывают, таким образом, негативное влияние на функционирование нашего тела, на наше здоровье и благополучие. Когда мы понимаем эту взаимосвязь, у нас не возникает никаких вопросов, почему в практике Пути уделяется такое большое значение достижению позитивного мышления.

    Понятие «ки» используется в этой книге несколько иначе, чем в подобного рода литературе; это намеренная попытка лингвистически дать определение тому, что благодаря своей целостной природе находится вне всяких описаний и, тем не менее, является неотъемлемой частью нашей повседневной жизни. Возможно, если вы посмотрите на Ки под несколько непривычным углом, то поймете, что я все-таки имею в виду.

    Физики утверждают, что в основе любого природного явления лежит взаимодействие различного рода энергий и материи. Эти готовые комбинации элементов постоянно распадаются на отдельные составляющие, а потом вновь соединяются, чтобы создать новое явление. Материя может быть трансформирована в энергию, а энергия — в материю. Ничто не может исчезнуть безвозвратно, быть полностью уничтожено. С момента рождения нашей вселенной количество энергии и материи остается неизменным; таким образом, материя и энергия — сущность земли и неба — вечны. С этой точки зрения все многообразие живых форм, происходящих от соединения энергии и материи, тоже является бесконечно большим и вечным.

    В последние годы очень большое распространение в популярных средствах массовой информации получили репортажи о неком объединении квантовой физики и глубокого мистицизма. Однако в разговорах с настоящими учеными и физиками выясняется, что некоторые из подобных заявлений основываются не на чем ином, как на слабом понимании вопроса, и далеко не все подобные новомодные взгляды находят понимание среди большинства ученых. Тем не менее, как было уже сказано выше, здесь мы ведем разговор о природе энергии и материи, и в данном контексте я использую термин Ки для обозначения неразрушимого союза материи и энергии — того, что находится в постоянном изменении и в то же время неизменно. Ки описывает саму сущность существования жизни, которая проходит через постоянно сменяющие друг друга фазы интеграции, разделения и повторного соединения. Ки можно рассматривать как соединительную ткань созидания, а более конкретно — как связующий элемент между сознанием и телом. Ки не дуальна по своей природе и, следовательно, не поддается никакому описанию, но несмотря на это, ее можно почувствовать.

    Кроме того, Ки не является чем-то только духовным или нефизическим. Ки настолько же материальна, насколько и духовна. Но, тем не менее, она всеохватывающая, вездесущая. Тело — это Ки, сознание — тоже; в каждой клетке тела происходят метаболические процессы, каждая клетка жива и следовательно, имеет энергию. Это видимая форма энергии, в то время как сознание представляет собой, так сказать, рафинированную, невидимую форму Ки. Ки становится материальной благодаря своим проявлениям в природе — безграничному количеству действий, осуществляемых несчетным количеством составных частей нашего физического мира. В человеческом теле проявления Ки также очень хорошо заметны.

    Поскольку подобные рассуждения являются довольно абстрактными, доктор Накамура разработал ряд простых упражнений, позволяющих почувствовать взаимосвязь между сознанием и телом, внутреннюю энергию, получаемую при правильном взаимодействии сознания и тела, и явное действие Ки. Так как помимо Шин-шин-тойцу-до многие другие японские искусства также уделяют огромное значение развитию и культивации Ки и достижению гармонии между сознанием и телом, то многие инструктора, преподающие японские искусства, а через них и практику Пути, приняли учения Накамуры, и некоторые из его упражнений и концепций нашли свое применение в других дисциплинах, особенно в боевых искусствах (в частности в айкидо) и в искусстве врачевания.

     Цель упражнений сознательно почувствовать Ки и взаимодействие сознания и тела. Для проведения подобных экспериментов вам понадобится партнер, так как в одиночку эти упражнения делать не получится. Эти упражнения представляют собой не только средство познания взаимосвязи между сознанием и телом, но также подходят и для проверки межличностных взаимоотношений.

 

 

ДЗЭН ИСКРЕННОСТИ

Rosi Рубрика: ПРАКТИКИ.
0

Дзэн, это не мудрость, это реальность, такая, какая она, есть.  Дзэн, это дорога одиночества: Думать самостоятельно.  Действовать самостоятельно. Практиковать самостоятельно. Терпеть сам в себе. Дзэн не имеет ничего общего ни с покоем, ни с тем, чтобы быть «крутым». Дзэн – это не жизнь с закрытыми на реальность этого мира глазами.  Человек идет сам, с широко открытыми глазами, независим ни от кого. Дзэн, это в первую очередь умение жить и умение умирать.

Дзэн – это не форма для приготовления буддистов. Человек сам отвечает за свои мысли, свои слова и свои поступки.  Никто не может дышать за него. Нет никого над ним и под ним. Нет ничего и никого, кому нужно было бы поклоняться, никакой идеологии.  Реальность дзэн есть ничто иное, как реальность такая, какая она есть. Только отважный человек может практиковать дзэн.
 
 Дзэн это — дорога воина, у которого всегда открыты глаза и отточено внимание. Поэтому в дзэн мы не ищем ни любви, ни мудрости, ни спокойствия. Этими тремя сокровищами мы владеем внутри себя. Достаточно быть естественным, настоящим и искренним. Как этого достичь? Практикуя дзадзэн.
 
  Практиковать дзадзэн, означает двигаться вслед за дыханием с большим вниманием и искренностью. Не ищите и не представляйте себе Будду, или небесных существ, не ждите никакой компенсации.  Если мы искренние в своем дыхании и в своей жизни, мы искренние во всех вещах. Если мы искренние во время дыхания, то мы искренние думая, разговаривая, действуя. Не ищите дзэн где-то в другом месте, в полной вранья рекламе, в буддийских дискуссиях. Поэтому здесь не идет речь о философии, религии, психологии, морали, духовности, и меньше всего об интелегентности и индивидуальных знаниях.
 
  Почему так важна поза? Потому, что настоящий дух, настоящее сознание живет в сердце материи. Именно в материи мы находим ответ на нашу жизнь.  Не в возвышенных мыслях на тему так называемой духовной реализации. Почему все могут практиковать дзадзэн? Потому, что все владеют телом. Когда мы пробуждаемся для осознания материи, стает возможным освобождение от всех пут, расширение сознания за пределы наших привычек, знаний и нашей маленькой жизни. Птенец, который приходит в этот мир, может родиться только тогда, когда разобьет скарлупу. Это не духовная скарлупа. Это материальная скарлупа, которая состоит с протеина и всех минералов мира. Пробуждение без материи невозможно.
 
  А без практики тела духовность есть лишь сном, иллюзией и проекцией мыслей. Такая позиция не есть ни дзэновской, ни буддийской, ни христианской. Это освобождение от всех тех ценных вещей, которые вы заточили в привычках своего тела. Перед лицом смерти никто не придет нас спасти.  Это время, для того, чтобы вы проснулись для реальности жизни. Таково учение Дзэн, правдивое, похожее на шум реки, которая имеет бесконечное движение.

Кайсен

 

Медитация

Rosi Рубрика: ПРАКТИКИ.
0

 Лекция Далай-ламы

Я очень счастлив прийти в ваш центр. Кое-что мне известно о вашей деятельности здесь, меня восхищают ваши взгляды и цели — познать многие системы. Я намереваюсь пояснить вкратце и в общих чертах отдельные моменты, а затем мы сможем пообщаться неформально. Если вы спрашиваете: "Имеют ли люди права?", я отвечу: "Да, имеют."

Что же это такое — иметь человеческие права? Представление о них возникает на основе действительного врожденного проявления Я в нашем сознании и состоит в том, что мы естественно хотим счастья и не желаем страданий. Именно жажда быть счастливым и не страдать является основанием довода о существовании прав человека.

Многие уровни счастья возможно достичь, а страдание можно облегчить. Миллионы и миллионы людей в этом мире ищут путь обретения счастья и устранения страданий и считают найденный ими — лучшим способом. Все большие схемы мирового развития, т. е. 5-летние или 10-летние планы, возникают из-за желания счастья. Собравшиеся здесь сегодня ищут средства, отличающиеся от обычных в доставлении счастья и уменьшении мук. Мы главным образом занимаемся техниками, в основе которых — способности к внутреннему изменению мышления.

В прошлом многие мудрецы изложили техники исправления, упражнения, трансформации сознания, и для нас весьма важно уважать все системы, которые учат любить человека и преследовать общие цели. Почитая и изучая разные системы, каждый откроет уникальные, наиболее полезные и подходящие ему техники, чтобы практиковать их. Мы должны делать это, потому что такие учения не имеют особой ценности до тех пор, пока не станут выполняться в нашей ежедневной жизни.

Направления философской мысли можно применять для обучения дисциплине ума и последовательности его выводов. Но медитация — это самое важное, особенно на начальных этапах совершенствования. Возможно сегодня, когда я объясню эту тему, мы могли бы приступить к практическому занятию.

Прежде всего обратите внимание на свою позу: сложите ноги в наиболее удобное положение, позвоночник держите прямо, как стрелу. Расположите ваши руки в позиции медитативного равновесия: на расстоянии четырех пальцев ниже пупка левую руку поместите под правую, а большие пальцы соедините так, чтобы они образовывали треугольник. Такое размещение рук связано с точкой внутри тела, откуда проистекает внутренний жар.

Наклонив слегка шею, оставьте в покое рот и зубы, как обычно, и коснитесь кончиком языка неба у верхних зубов. Пусть глаза смотрят пристально и свободно, для этого нужно, чтобы они были направлены на кончик носа; они могут быть устремлены и на пол перед вами, если это кажется более естественным. Не открывайте глаза слишком широко и насильно не закрывайте их, оставьте их слегка открытыми. Иногда они будут закрываться сами по себе, это нормально. Даже если ваши глаза открыты, когда ваше ментальное сознание прочно установится на объекте, видимое глазами не будет беспокоить вас.

Те из вас, кто носит очки, помните, что при снятых очках смутность для вас будет менее опасной при возбуждении и более опасной при расслаблении. Сможете ли вы тогда различить стену перед вами? Когда она перед вами, постарайтесь определить, что менее опасно — возбуждение или рассеянность. Такого рода решения могут прийти только посредством вашего собственного опыта.

Для медитации на объекте созерцания существует подразделение объектов на внешние и внутренние. Давайте начнем медитировать на внешнем объекте созерцания. К примеру, это может быть тело Будды — для тех, кто любит взирать на Будду, или крест — для тех, кому он нравится, или какой-нибудь другой подходящий символ. Мысленно представьте этот объект примерно в четырех футах (~1,3 м) перед вами на высоте бровей. Объект должен быть размером приблизительно 2 дюйма (~5 см) высотой и излучать свет. Постарайтесь воспринять его как бы тяжелым, так как это будет вас успокаивать, а его блеск будет мешать вам рассеиваться. Когда вы сосредоточитесь, прилагайте усилия в двух направлениях: во-первых, сделайте объект созерцания ясным, и во-вторых, сделайте видение его устойчивым.

Является ли что-нибудь вашему уму? Беспокоят ли ваши глаза чувственные объекты перед вами? В этом случае будет правильным закрыть их, но с закрытыми глазами не является ли вам красноватое видение? Если, закрыв глаза, вы видите красное и вас тревожит, как вы будете видеть воочию, это означает, что вы слишком вовлечены в процессы зрительного сознания. Тогда вам следует постараться отвлечь внимание от зрения и перевести его на процессы ментального сознания.

Причины, мешающие устойчивости объекта созерцания, колеблющие его, заключаются либо в возбуждении, либо, говоря обобщенно, в рассеянности. Задача — прекратить это, направить ваш ум строго внутрь так, чтобы интенсивность способности схватывать начала понижаться. Отозвать ум извне помогут раздумья о том, что заставляет вас быть более рассудительным и немного грустным. Эти мысли могут способствовать вашему усилению восприятия объекта, ибо бытие сознания слишком тонко. Для того чтобы понизить или потерять нечто, вам лучше научиться задерживаться на объекте созерцания.

Недостаточно владеть лишь устойчивостью. Нужно также иметь чистоту. Обретению чистоты препятствует расслабленность, которая вызывается чрезмерными наклонностями сознания. Сначала ум становится распущенным, а это может привести к вялости, в которой, теряя объект созерцания, вы как бы впадаете в темноту. От этого можно даже заснуть. Когда это случается, необходимо поднять или увеличить способность восприятия. Технически это выглядит так: думайте о чем-то вам нравящемся, что доставляет вам радость, или отправьтесь мысленно на высокую площадку, откуда открывается безбрежный обзор. Эта техника заставит сникший ум умножить возможности схватывания объекта.

Посредством вашего собственного опыта нужно определить, когда способность к восприятию становится слишком возбужденной или чересчур расслабленной, и подобрать наилучшую практику для понижения или повышения соответственно.

Объект созерцания, представляемый вами видимым, должен удерживаться в сознании вниманием. За всем этим вы пристально наблюдаете, как будто из-за угла, до тех пор пока не увидите объект ясно и прочно. Способность заниматься подобным подсматриванием называется самонаблюдением. Оно возникает, когда достигается сильное устойчивое внимание, но к несвойственным функциям самонаблюдения можно отнести присматривание время от времени за умом — пребывает ли тот под влиянием возбуждения или расслабленности. Когда вы хорошо разовьете внимание и самонаблюдение, вы будете в состоянии схватывать причины расслабления и возбудимости до того, как они начнут действовать, и воспрепятствовать их возникновению.

Так вкратце объясняется медитация и условия ее осуществления на внешнем объекте созерцания. Другой тип медитации состоит в смотрении ума на самого себя. Попробуйте оставить ваш ум пребывающим естественным образом, т. е. не думающим о том, что происходило в прошлом или что вы планируете на будущее, а также не занимающимся понятийно-теоретической работой. Разве вам не кажется, что это и есть собственно сознание? Как поступать с глазами? Вы, вероятно, полагаете, что такого рода упражнения связаны с глазами, поскольку наибольшая часть нашего осознания мира устанавливается зрением. Это происходит из-за нашего излишнего доверия органам чувств.

Однако в существовании отдельного ментального сознания можно убедиться, например: когда внимание отвлечено звуком, явленное пред глазами не замечается. Это указывает на отдельное от чувственного ментальное сознание, обратившее больше внимания на звук, запечатлеваемый слуховым сознанием, чем на восприятия зрительного сознания.

Благодаря упорной практике сознание может со временем быть постигнуто или ощущено в качестве сущности единственно яркого света и знания, в чем нечто способно проявиться и в чем, когда возникнут подходящие условия, может быть создан образ любого объекта. И пока ум не столкнется с внешними предпосылками понятийно-аналитической рассудочности, он будет пребывать пустым, без какой бы то ни было данности в нем, подобным чистой воде. Его сущность дана лишь в переживании. Реализуя эту природу ума, мы с самого начала помещаем объект созерцания во внутрь в соответствии с внутренним типом медитации. Практиковать ее лучше всего утром, в спокойном месте, когда ум особенно чист и бдителен.

Существует еще один способ медитации, который приспособлен для распознавания абсолютной природы феноменов. В целом феномены подразделяются на два вида: ментальные и физические совокупности, или на феномены, используемые Я, и на Я, пользующееся ими. Чтобы определить природу этого Я, позвольте прибегнуть к примеру. Когда вы говорите: "Джон придет", — речь идет о некоторой личности, обозначаемой именем Джон. Разве имя означает его тело? Нет. Разве оно означает его ум? Если бы оно означало его ум, мы не могли бы говорить об уме Джона. Тело и ум суть то, чем действует личность. Кажется, есть Я, отдельное от ума и тела. Например, мы думаем: "О, мое отвратительное тело!", — или: "О, мой слабый умишко!" Не правда ли, в этом случае наше врожденное представление о своем уме не тождественно Я? Кто же такой Джон, если он не одно и то же со своим умом и телом? Вам следует применить это рассуждение к самому себе, к вашему собственному чувству Я. Куда же оно девается с точки зрения ума и тела?

К примеру, мое тело болеет, и хотя оно и не есть Я, но из-за болезни тела можно заключить, что Я болеет. В действительности ради благополучия и удовольствий этого Я иногда даже нужно отрезать часть тела. Хотя тело и не есть Я, между ними существует связь: боль тела может послужить страданием для Я. Аналогично, когда зрительное сознание видит нечто, оно является уму, которым Я воспринимает это.

Какова же природа Я? Как оно дано вам? Когда вы не выдумываете и не создаете никакого искусственного понятия в вашем уме, не кажется ли, вам, что ваше Я есть сущность, обособленная от ума и тела? Но найдете ли вы ее, начав такой поиск? К примеру, кто-то обвиняет вас: "Ты украл то", — или: "Ты разломал то и это", — в то время как вы знаете, что не делали ничего такого. Что означает в данном случае ваше Я, не делавшее этого? Является ли оно чем-то основательным? Представляется ли вашему уму некая цельная, надежная, твердая вещь, когда вы думаете или говорите: "Я не делал этого!"

Видимо, это цельное, определенное, независимое и устанавливающее себя своей собственной силой Я, фигурирующее в таких случаях, в действительности вовсе не существует, и его особое несуществование обозначается как бессамостность. Однако, когда речь идет просто о Я без предварительного анализа и исследования, как то в суждениях типа: "Я хочу то-то и то-то", — или: "Я собираюсь сделать так-то", — на этом уровне Я достоверно. Но несуществование независимого или самовластного Я есть сердцевина учения о бессамостности личности. Эта бессамостность обнаруживается, когда предпринимается аналитический поиск с целью определения Я.

Такое неприсущее существование Я составляет абсолютную правду, конечную истину. Я, явленное неаналитическому обусловленному сознанию, возникает зависимо и служит основой согласованных действий, деятелем и т. д. Это Я верно как условная истина. Анализируя способ бытия или статус Я, становится ясно, что хотя оно и кажется существующим реально, но это не так. Более всего Я похоже на иллюзию.

Вот так исследована абсолютная природа Я — пустотность. Поскольку Я таково, постольку и все другие феномены, которыми пользуется Я, пусты в отношении присущего существования. Если проанализировать, то их совсем нельзя будет обнаружить. Тогда как без должного распознавания и расследования они считаются существующими. По своей природе они тождественны Я.

Обусловленное существование Я, а также удовольствия и боли делает необходимым вызывать сострадание и любовь к человеку. В силу же того, что абсолютная природа всех феноменов есть пустотность присущего существования, нужно совершенствовать мудрость. Когда они оба — сострадание и мудрость — практикуются в единстве, мудрость растет более полной и устраняет даже смысл двойственности. Благодаря наличию в уме значения пустотности двойственные проявления слабеют, а в то же время ум становится более утонченным. Когда же он, в конце концов, достигнет самого тонкого уровня, то преобразуется в самое основополагающее сознание — во врожденное сознание ясного света. Оно мгновенно реализуется и оно одного вкуса с пустотностью, о чем можно узнать, находясь в состоянии медитативного равновесия, в котором наличествует пустотность и полностью отсутствует двойственность явленного. В сфере всего того, что обладает тем одним вкусом, может проявиться что угодно, но оно подпадает под правило: "Все одного вкуса и один вкус у всего".

Может быть, теперь мы побеседуем? Есть ли у вас вопросы?

Вопрос:Почему лучше медитировать по утрам?

Ответ: Существуют два главных повода. Физически ранним утром (испытайте это) все нервные центры свежи, что весьма благотворно. К тому же есть разница между частями суток. Если вы хорошо спали, вы более свежи и бдительны утром, в чем вы можете убедиться на собственном опыте. Ночью же я достигаю точки, когда я не могу должным образом думать. После же сна и пробуждения утром то, во что я вчера не мог правильно вдуматься, само собой приходит явственно. Это показывает, что умственные силы по утрам намного острее.

Вопрос: Не могли бы вы рассказать о медитации на мантре как звуке?

Ответ: В отношении мантр, ставших объектами медитации, следует помнить о внешних звуках, повторяемых голосом, и внутренних звуках, повторяемых в уме. Имеются также звуки естественного происхождения, такого как при вдохе и выдохе воздуха, которые тоже суть выражения мантры.

Каждый может представить буквы, стоящими на краю плоского лунного диска или сияющими в сердце. Если для вас это удобно, то так и поступайте. Если вы чувствуете, что основная часть сознания связана с глазами, то можно вообразить свет внутри и за ними, а затем строго установить себя пребывающим в середине этого света, после чего перевести этот свет и сознание вниз к центру мантры, которая располагается в сердце.

Если вы проделаете это многократно, то вы постепенно поймете, что правы и ваше место здесь — в сердце. Когда вы будете созерцать себя в центре мантры, тогда вы сможете читать буквы мантры вокруг вас, но не устами, а умственно, т. е. произносить мантру без участия рта. Таким образом имеется множество различных техник.

Вопрос:Какие средства наиболее целесообразны, чтобы избежать сопротивления медитации?

Ответ: Пять помех рассматриваются в качестве преград медитации. Первая — это леность, вторая — забыт совет о выборе объекта или просто забвение объекта, третья — вялость или возбужденность, четвертая — неудача с применением противоядия от нахлынувших вялости или возбудимости, и последняя преграда состоит в продолжении действия противоядия, когда вялость и возбужденность уже преодолены.

Теперь поясним восемь противодействий им. Леность излечивается прежде всего верой в ценность медитативной устойчивости, без нее нельзя будет следовать высшими путями совершенства. После удостоверения в положительных свойствах медитативной устойчивости возникает желание попытаться их достичь. В силу этого зарождается усилие, способствующее, в конце концов, вашему обретению гибкости, делающей тело и ум свободными от неблагоприятных состояний и служащей добродеятельности, при которой свершение добра придает силы. Эти четыре подчеркнутые слова обозначают противоядия первой преграде — лености.

Полезно вначале медитировать не слишком долго и не напрягать себя чрезмерно. Максимально занимайтесь около пятнадцати минут. Важным представляется не длина периода сосредоточения, а его качество. Если вы медитируете слишком долго, то станете сонным, и постепенно привыкнете считать медитацией это состояние. Тогда произойдет не просто трата времени, но выработается привычка, которую в будущем трудно будет устранить. Начните с нескольких коротких занятий — даже по 8 — 16 раз в день, — а затем, когда вы приучите себя к медитативному процессу, улучшится его качество, и упражнения, естественно, будут длиться дольше.

Хорошим знаком продвижения к вашему медитативному равновесию является то, что вы при длительном занятии уже не чувствуете времени, или вам кажется, что его прошло мало. И наоборот, когда вам кажется, что вы провели слишком много времени в медитации, а на самом деле его прошло довольно мало, то это знак, что вам следует сократить величину упражнения. Наблюдение за этим весьма важно поначалу.

Вопрос:В буддийских системах говорится о различных уровнях познания, которым соответствуют определенные объекты. Кто есть познающий на каждом уровне посредством различных способов познания?

Ответ: Существуют многие уровни сознания с различными способами восприятия объектов, но все они неразличимы в непрерывности света и знания, и в действительности только Я знает о них. Однако оно само обозначается в зависимости от неразделимости сознания. Ответил ли я на ваш вопрос?

В некоторых из буддийских систем мысли обосновываются типы сознания, таково сознание Я. Но в самой высокой и глубочайшей системе — школе Срединного Пути сведения к абсурду (прасангика-мадхьямика) — постулируется, что Я есмь просто Я, предназначенное зависеть от непрерывности сознания.

Вопрос:Каково же различие между сознанием и Я?

Ответ: Существуют многие способы проявления Я. В соответствии с одним из них кажется, что Я на самом деле отличается от совокупностей ума и тела, является вечным, единым и самостоятельным началом. Согласно другому — Я фактически не отличается от совокупностей, и кажется их носителем или владыкой, т. е. Я есмь сущностное или самодостаточное начало. Еще об одном способе проявления Я говорят, что оно устанавливается не через данность сознанию, а через его собственный необычный путь существования. О Я также судят как о нечто присуще существующем или существующем по своему собственному праву, а отнюдь не кажущимся лишь номинально. Кроме того, иные полагают, что Я видится существующим по своему собственному праву и единственно Я есмь все, что постигается. Эта последняя точка зрения представляется по-настоящему достоверным познанием среди прочих.

Что такое Я? Если его искать аналитически, то найти нельзя. Нет его ни среди умственных и физических совокупностей, ни в их неразрывности, ни в их собрании. К примеру, пятнистый виток веревки в темноте кажется вам змеей, но ведь ни части веревки порознь, ни в соединении, ни веревка целиком — ничто из этого не может быть представлено как змея. Змея эта существует только благодаря силе умственного воображения испуганного человека. Со стороны же самой веревки не сделано ничего, чтобы выглядеть змеей.

Следовательно, нет ничего ни в ментальных, ни в физических совокупностях, служащих основой представления Я ни порознь, ни вместе, ни как целое во времени, что могло бы быть постулировано в качестве Я. Итак, совершенно невозможно найти Я как нечто фактически отдельное от ума и тела, которые суть основа обозначения Я. Если вы и теперь начнете думать, что Я не существует вовсе, то вы нанесете вред обусловленному достоверному познанию. Факт существования Я безусловен.

Существование Я удостоверяется опытом, достоверным познанием, но оно не обнаружимо среди основных обозначений. Значит, Я предназначено существовать в номинальном смысле благодаря субъективной силе. От чего же зависит оно номинально? Простое существование имени постулируется в зависимости от основы обозначения. Из последней состоят ментальные и физические совокупности, имеющие множество грубых и тонких уровней. Самым тонким является безначальное сознание, пронизывающее все времена. Поэтому сказано, что Я обозначается номинально и зависимо от безначальности и бесконечности сознания, на которое опираются предназначения. Я существует только номинально и названо в связи с непрерывностью сознания. Следовательно, за исключением самости, существующей лишь как имя, нет никакой иной самости, нет ее и самой по себе. Подобное отсутствие возможности установить объект означает бессамостность.

Вы можете спросить: "Если Я и прочее существует лишь в силу знаково-понятийной относительности, то кому же она принадлежит — мне, вам, кому-то в прошлом или настоящем, или еще как-то?" И вновь вначале нужно задуматься и попытаться найти обозначенный объект, но вы не преуспеете в этом. Потому это знаково-понятийное существование само существует только в относительном смысле. Еще Будда поведал, что все феномены суть лишь имена, и что сама эта номинальность тоже лишь имя. Сама пустотность пуста. Даже присущее существование Будды пусто. Крайности наличного бытия устраняются благодаря пустотности, а поскольку вещи не являются полностью несуществующими, а суть зависимо возникающие, то устраняются и крайности абсолютного небытия.

Вопрос:Откуда же происходит сознание?

Ответ: Мы считаем сознание производным от сознания. Сознание должно происходить из сознания, потому что оно не может быть создано материей как субстанциональной причиной. Частицы не в состоянии породить сущность света и знания. Материя не есть субстанциальная причина сознания, а сознание не есть субстанциальная причина материи. Она тождественна сознанию и нет ничего кроме сознания, утверждается школой Только Сознание. Но этого не делает школа Срединного Пути сведения к абсурду, потому что такое утверждение отвергается разумом. В этой школе сознание и материя постулируются порознь.

Нет иного способа определить сознание, кроме как через непрерывность и преемственность прежних мгновений сознания. В этом случае сознание не может иметь начала, поэтому и цепь перерождений безначальна. Ум в общем-то не имеет начала, его непрерывная длительность без начала и без конца, но у отдельных умов есть начало, но нет конца.

Вопрос:Мой вопрос касается двух истин. Условные истины допускают присущее существование субъекта и объекта, а абсолютная истина означает отсутствие присущего существования субъекта и объекта. Это кажется ясным, но когда заявляют, что условная истина не отличается от абсолютной, я нахожу это весьма сложным для понимания.

Ответ: Школа сведения к абсурду не признает присущего существования субъекта и объекта даже условно. Из-за лжетолкования взглядов этой школы более поверхностные системы мысли высказываются, что прасангика-мадхьямики впали в крайности нигилизма, т. е. даже с их точки зрения школа сведения к абсурду не утверждает присущего существования хотя бы условно.

Мы не говорим, что две истины суть одна, а только то, что они обе образуют единство. Они на самом деле взаимны и едины. Например, ладонь и тыльная сторона составляют одну руку, они взаимосвязаны и едины. Аналогично, когда условно существующее Я объявляется основой или субстратом, а его пустота присущего существования постулируется в качестве способа бытия. Следовательно, пустота присущего существования является сущностью, основанием пребывания или неотъемлемым свойством Я, а Я, в свою очередь, есмь ее субстрат или основа. Имеется единая сущность Я и его пустоты, но Я утверждается условно достоверным познанием, в то время как его пустотность устанавливается абсолютно достоверным знанием. Таким образом, Я и его пустота взаимны и едины, хотя одно не есть другое. Значит, две истины суть одна, будучи в языке и мышлении разделенными порознь.

Главная причина пустоты Я или любого другого феномена состоит в их взаимозависимом происхождении. Зависимое и независимое являются дихотомией: когда одно исчезает, второе появляется. Например, возьмите живого человека и его же — мертвого: когда наступает пора одного из них, второй пропадает, и наоборот. При определении зависимости или независимости отдельного феномена само решение о нем делает предмет зависимым, поэтому-то независимость пуста, или, как мы говорим: "Есть лишь пустота присущего существования". Итак, когда доказывается, что нечто пусто в силу зависимого происхождения, то это означает, что быть существующим равносильно тому, чтобы быть зависимым. Несуществующее не может зависеть.

Когда вы признаете доводы учения о взаимозависимом происхождении, то один лишь факт существования чего бы то ни было явится достаточным основанием для вывода о пустоте его бытия как присущего существования. Однако, поскольку в большинстве систем мысли принято указывать, что нечто существует самостоятельно и его присущее существование не пусто, то мы прибегаем к рассуждениям о взаимозависимом происхождении, отражая тем самым нашу вовлеченность в эти философские споры.

Вопрос:Будьте так добры, расскажите о пяти буддах.

Ответ: Существуют будды пяти линий преемственности. Они предстают в понятиях пяти составляющих, пяти совокупностей, пяти страстей и пяти мудростей обычного состояния. Давайте рассмотрим пять составляющих, которые включены также и в непрерывную линию преемственности лица. Речь идет о земле, воде, огне, ветре и пространстве. Эти пять составляющих суть основы очищения ради вхождения в пять линий преемственности будд.

Относительно совокупности форм (рупа-скандха) нужно сказать, что когда мы умираем, это грубое тело не продолжается в нашей линии преемственности, но ведь существует еще тонкая совокупность форм, переходящая через промежуточное состояние к следующей жизни. Таким образом, если мы подходим к совокупности форм, не делая различия между грубыми и тонкими, то мы можем говорить о безначальности и бесконечности непрерывной линии преемственности совокупности форм. Очищенный вид этой совокупности называется Вайрочаной.

Сознание разделяется на умственные и психические факторы. Существует шесть умственных и 51 психический фактор. Одна из групп последних содержит в себе 5 факторов вездесущности, среди которых есть и ощущение (ведана). Очищенный вид совокупности ощущений являет собой Ратнасамбхаву.

Очищенный вид совокупности знаково-понятийного различия (самджня-скандха) представляется Амитабхой. Совокупность сил созидания (санскара-скандха) в ее очищенном виде есть Амогхасиддхи. Наконец, очищенный вид совокупности главного познания (виджняна-скандха) называется Акшобхьей.

В то время как пять совокупностей могут подразделяться на грубые и тонкие формы, пять линий преемственности будд приложимы лишь к тонким совокупностям, существующим безначально.

Вопрос: Являются ли тонкие совокупности равными буддам пяти линий преемств?

Ответ: Пять тонких совокупностей будут, в конце концов, преобразованы в будд пяти линий преемств. Ныне же они сопровождаются ментальными омрачениями. Когда омрачения устраняются, тогда факторы не становятся ни грубыми, ни тонкими. Их природа сохраняется прежней, но в силу отделения от влияния ментального осквернения они станут буддами пяти линий преемств. Если же вы спросите, присутствуют ли сейчас в наше время эти будды, то я отвечу: поскольку эти факторы ныне повязаны недостатками и поскольку тот не Будда, кто обладает последними, то и они не будды. Кто просветлен не полностью, но собирается стать Буддой, тот свидетельствует, что эти факторы существуют в современном мире и в наше время, они суть семена Будды, называющиеся природой Будды или сокровенным Шествующего Просто Так (татхагатагарбха).

Если говорить более терминологически, то ветер, или сила, служат в качестве оправы самому тонкому уму. Поскольку самый тонкий ум есть единственный фактор света и знания для самого себя, постольку он наряду с сопровождающей его силой и будет преобразовываться в ум и тело Будды. Этот ум превратится во всеведующее сознание — в ум Будды, помимо которого нет ничего иного, внешнего. Другими словами, Будда присущ природе, он не привнесен откуда-то извне.

Это верно, потому что самая сущность ума, его природа чистого света и знания не загрязнена осквернениями, их нет в сокровенной сердцевине ума. Даже когда у нас возникают страсти, самая сущность, или природа ума, продолжает оставаться чистым светом и знанием, именно в силу этого мы способны избавляться от страстей.

Удобно думать, что будды пяти линий преемств в нормальном виде пребывают среди нас теперь, также как мы говорим о трех телах Будды, находящихся среди нас в обычном состоянии. Но так не годится говорить о буддах — незапятнанных и просветленных, лишенных недостатков и обладающих всеми благими свойствами — как о пребывающих среди нас теперь. Если вы взбалтываете воду в пруду, она становится мутной от грязи, но ведь сама природа воды не грязна. Когда вы позволите воде успокоиться, грязь осядет, вернув воде чистоту.

Как удалить осквернения? Они не устранимы ни внешним действием, ни оставлением их как есть; они удаляются силой противодействия, медитативным противоядием. Чтобы понять сказанное, возьмем в качестве примера гнев. Любой гнев вызывается и омрачается лжепредставлениями. Когда мы сердимся на кого-то, с кем мы сравниваем то лицо? Какими он или она являются нашему уму? Как мы воспринимаем ту личность? По-видимому, она является нам самостоятельной и обладающей собственной силой, и мы воспринимаем ту личность как нечто действительно прочное и сильное. В то же время наши собственные ощущения кажутся нам столь же существенными.

И объект нашего гнева, и его субъект кажутся существующими конкретно, будто бы установленными в соответствии с их собственными характерами. Оба представляются вполне существующими по собственному праву. Но, как я уже ранее говорил, вещи не существуют в действительности столь особенным образом. Так как мы не в состоянии видеть отсутствие присущего существования, то наше понятие присущего существования, порождающее гнев, будет уменьшаться.

След наших понятий накладывается на добро и зло, не учитывая того, как оно есть в действительности. Будучи жаждущими или злящимися, мы воспринимаем объект ужасно манящим или плохим. Но после того, как мы хорошенько обдумаем наше переживание, становится смешно, что мы взирали на объект подобным образом, и тогда мы осознаем, что наши понятия были ложны. Такое возбужденное сознание не имеет настоящей поддержки. Ум, предпринявший аналитические изыскания в отношении присущего существования объекта, придет к отрицанию его присущего существования посредством достоверных доводов, и тогда этот вид сознания получит подлинное основание. Подобно дебатам в суде, одна точка зрения опирается на доводы и истину, а другая нет. Если свидетельств достаточно, то в таких дебатах правдивая точка зрения, в конце концов, побеждает другую, потому что она смогла выдержать испытание анализом.

Невозможно, чтобы ум одновременно схватывал один и тот же объект противоречиво. По поводу одного объекта, воспринимаемого вами без присущего существования, нельзя одновременно выдвигать концепцию о его присущем существовании. По мере того, как усиливается правильная реализация объекта, ослабляется ей противоположная.

Для того чтобы стать столь мудрыми, мы должны заниматься медитацией, так как наши умы, каковы они ныне, вовсе не сильны. Сейчас наши умы рассеяны, их энергию нужно собрать воедино, подобно тому, как на гидроэлектрических станциях вода, направленная в каналы, являет собой огромную силу. Мы обретаем энергию умом посредством медитации, собирая ее воедино, чтобы она стала очень сильной, чтобы ее можно было использовать для совершенствования мудрости. Поскольку все необходимое для просветления пребывает внутри нас самих, нам не следует искать буддство где-то еще.

Очищение от будоражащих эмоций, кои входят в основу гневного сознания, возможно посредством чистого света и знания, и это присуще Акшобхье. Как я уже говорил ранее, когда у нас возникают страсти, они не омрачают природу ума, он сам наполнен светом и знанием. Ненависть тоже сознание, сокровенная природа которого чистый свет и знание, даже когда объект воспринимается неправильно.

Таким образом, сущности, могущие привести к буддству, и ныне находятся в нас, но не в действенном виде. Если вам кажется, что буддство должно наступить немедленно из-за наличия причин, то вы впадаете в ошибку, поведанную в свое время Дхармакирти: на кончике листка травы сидит маленький червячок, который в будущем сотни раз переродится слоном в силу кармы его собственной линии преемств. Различия при сравнении этих двух случаев состоят лишь в том, что семена для перерождения слоном каждый раз собираются заново посредством определенных деяний, в то время как семена будд пяти линий преемств всегда пребывают в нас в естественном состоянии.

Вопрос:Соединяете ли вы солнечное или лунное божество с каким-нибудь Буддой пяти линий преемств?

Ответ: Хотя ваш вопрос краток, он требует детального ответа. В буддизме имеются солнечные и лунные божества, о них еще говорят: обычные божества. Чтобы постичь уровни их пребывания, нужно разделить вселенную на три сферы (Дхату): Желания, Формы и Бесформенности. В каждой из них присутствуют разные группы богов. В сфере Без форм — это четыре главные группы, а в сфере Форм — 17. В сфере Желаний божественные существа предстают как богами, так и небогами, в том числе людьми.

Боги этой сферы классифицируются на шесть видов: божественные цари — стражи четырех сторон света, боги неба 33-х, боги царства Ямы, боги радости, боги, наслаждающиеся творением проявлений, и боги, управляющие творениями других. Божества солнца и луны, вероятно, причисляются к богам неба 33-х. Все они связаны кругом перерождений.

Вопрос: Будьте так добры, расскажите немного о природе мандал.

Ответ: В общем-то мандала означает извлечение сущности. Значение слова "мандала" изменяется в зависимости от контекста. Одним из типов мандал является подношение высшим существам, совершенное в уме в виде всей системы мирозданья с большими и малыми континентами. Также есть нарисованные мандалы, используемые для сосредоточения, мандалы, сделанные из цветного песка, мандалы обусловленного ума просветления (бодхичитта), мандалы абсолютного ума просветления и т. д. Поэтому можно извлекать значения из каждой из них посредством практики, ибо они все называются мандалами.

Хотя мы вправе именовать эти картины и составленные прорисовки мандалами, основная задача каждого состоит в том, чтобы войти в мандалу и извлечь ее сущность ради обретения блаженства. Там место, где достигается великолепие. Поскольку некто достигает блаженства и развитого совершенства, то этот процесс называется приятием или присвоением сущностного бытия.

Вопрос:Как выбрать учителя или как узнать, что учитель заслуживает доверия?

Ответ: Это следует делать в соответствии с вашими запросами и предрасположенностью, но вы должны хорошенько подумать. Вам нужно предпринять расследование, прежде чем вы примете ламу или гуру-учителя, т. е. разузнать, является ли он на самом деле знающим или нет. В священной книге о Нравственном поведении (Виная) сказано, что как рыба, ушедшая под воду, может быть увидена по движению ряби наверху, так и внутренние качества учителя со временем можно рассматривать по его поведению.

Мы должны также присмотреться к его учености, способности объяснять предметы, применяет ли он проповедуемые учения в своих действиях и опытной практике. В одной из книг тантры поведано, что вам нужно исследовать этот вопрос весьма тщательно, даже если это займет 12 лет. Таков подход к выбору учителя.

Меня чрезвычайно радует, что вы столь серьезно задумываетесь об этих материях и ставите важные вопросы. Давайте теперь помолчим и помедитируем.

 

Школа Золотого Жезла Мудрости

 

Коаны Дзэн

Rosi Рубрика: ПРАКТИКИ.
0

Коаны часто кажутся запутанными и даже парадоксальными. Однако, они широко распространены в практике дзэн-буддизма, совместно с медитацией. Европейским аналогом может служить христианская притча, но коан ни в коем случае не следует переводить или понимать так, поскольку ни мораль, ни религия почти никогда не имеют отношения к сути любого отдельно взятого коана.
 

Попытка понять коан логически неизбежно ведет к противоречию. Ученик, получивший коа коан от мастера, пытается решить его всеми возможными способами и "подключает" все больше и больше сил для решения логически неразрешимой проблемы. В результате, когда "отключаются" все пять чувств, ученик находится на стадии, которую в йоге именуют дхарана. Если ум ученика достаточно зрелый, то однажды блуждания ума затихают и остается лишь коан. В этот момент коан и ученик — целое, ученик испытывает проблеск реальности, известный как просветление или сатори.
 

Вот пример коана:

Чашка чая.
Hан-ин, японский учитель Дзен, живший в эру Мейдзи (1868-1912 гг.), принимал у себя университетского профессора, пришедшего узнать, что такое Дзен. Hан-ин пригласил его к чаю. Он налил гостю чашку доверху и продолжал лить дальше.

 

Профессор следил за тем, как переполняется чашка, и, наконец, не выдержал: "Она же переполнена. Больше уже не войдет!"
 

Так же, как эта чашка,- сказал Hан-ин,- Вы полны Ваших собственных мнений и размышлений. Как же я смогу показать Вам Дзен, если Вы сначала не опустошили Вашу чашу?"

 

Дза-дзен, путь к личной силе

Rosi Рубрика: ПРАКТИКИ.
0

Алле Лукиничне – безупречному Воину, посвящается
 

Когда приходит сила, мир становится другим

Понятие Воина, как безупречного охотника за силой носит глубоко выраженный метакультурный и метаисторический характер. Наиболее и полно образ Воина нашел отражение в работах Карлоса Кастанеды посвященных учению дона Хуана. Почти аналогичную структуру этот образ имеет в тибетской традиции, представленной в работе ламы Чонгьям Трунгпа "Шамбхала священный путь воина".

Сходный и подход мы находим и у катаров, и у богомилов, русский витязь и рыцари короля Артура, индийский кшатрий и среднеазиатский шейх все они воплащают один и тот же образ, бессмертный образ Воина. На Украине казаки за порогами строили специальные монастыри, где под руководством характерников познавали тайны мироздания и законы взаимодействия сил управляющих им.

На другом краю света, в древней Японии, при подготовке и обучении самураев огромное значение придавалось постижению законов личной силы, что нашло свое отражение в эзотерических аспектах бусидо. Таким образом, представляется целесообразным познакомится с одной из техник, ведущих к постижению силы здесь и сейчас, в том виде, как она представлена в восточной, в частности, японской традиции.

Первоочередность законов гармонии и равновесия, их роль и значение для духовной трансформации и развития, с точки зрения Воина, самоочевидна. Тремя основами, определяющими жизнь каждого человека, являются мораль, созерцание и мудрость. Они взаимосвязаны и дополняя друг друга, помогают постижению бытия во всей его полноте. Для обретения гармонии с собой, людьми и миром, человек с необходимостью должен придерживаться этических норм и регулировать свою жизнь согласно моральных правил.

Механическое выполнение чего бы то ни было, а тем более законов морали несовместимо с достоинством разумного и сознательного человека, который обязан быть хозяином самого себе не только в интеллектуальной, моральной, но и в духовной сферах. Для этого необходимо уметь осознавать состоянием собственного сознания. Такой самоконтроль достигается с помощью практики дза-дзен, которая так же позволяет обрести прозрение сути вещей и происходящих событий.

Мудрость, являясь основой всех основ и качеств, которыми обладает человек, остается как бы невостребованной, пока ум неотрывно занят текущими впечатлениями окружающего мира. У нас не остается времени для осознания собственных глубин и происходящей там внутренней работы. Однако регулярная практика выводит на поверхность это фундаментальное качество, позволяющее осознать роль человека и его место в мироздании. Рассматриваемый с религиозной точки зрения дза-дзен, имеет небольшую ценность в повседневной жизни, если не приводит к пробуждению мудрости.

Если, чисто практически, определить значение дза-дзен, то это умение отвлекаться от потока впечатлений феноменального мира, посвящая некоторое время спокойной проверке собственного сознания, что позволяет, в конечном счете, направлять суетный ум по пути реальности.

Полезные результаты как следствие практики дза-дзен, весьма многообразны не только в практической сфере, но также в моральной и духовной. Трудно отрицать практическую пользу присутствия духа, умеренности характера, власти над чувствами и самообладания. В какой-то момент эмоции могут оказаться столь бурными, что способны привести к гибели, однако хладнокровный человек знает, что необходимо сделать для их успокоения.

В области интеллекта дза-дзен позволяет сохранять голову ясной, а при необходимости направлять ум на решение конкретной проблемы. Логическая точность в значительной мере зависит от уравновешенности рассуждающего ума, а научные исследования во многом выигрывают от проницательности наблюдателя. Каким бы ни был интеллектуальный уровень человека, воспитывая в себе безупречность он несомненно ничего не теряет, а приобрести может многое.

Социальная сфера человека в значительной мере определяется ускоряющимся темпом жизни. Это приводит к тому, что огромное количество людей не располагает достаточным временем для своего духовного развития. Нельзя сказать, что основная часть людей игнорирует вечные ценности, но их ум настолько поглощен мелочами повседневной жизни, что они не знают как избавиться от их вторжения. Кажется, что благодатное воздействие покоя им совершенно незнакомо. Они как будто неспособны обрести себе и в потаенных глубинах своего естества найти неиссякаемый источник силы, здоровья, бодрости. Для таких людей жизнь становится более или менее тяжким бременем, и они видят свою задачу в том, чтобы нести этот крест.

На уровне физиологии дза-дзен представляет собой процесс накопления нервной энергии. Это как бы особый аккумулятор скрытой силы, которая по первому требованию проявляется с огромной мощью. Итак, в чем суть дза-дзен?

Шестой патриарх Чань так определил "дза-дзен: "Во внешнем мире добра и зла такое состояние ума, когда не возникает ни одной мысли, называется "дза", т.е. сидение, во внутренних сферах видеть собственную природу и сохранять спокойствие называется "дзен".

Важным в практике является не ее продолжительность, а такое состояние ума, при котором дза-дзен безупречен. При правильной практике возникающие в уме мысли угасают сами по себе. Стремление просто посмотреть, что выйдет из практики, настроение экспериментирования никоим образом неприемлемо. Углубляясь мы обнаруживаем сомнение, однако, если продолжить практику, то под сомнением обнаруживается нечто фундаментальное.

Но и без глубинных прозрений способность спокойно посидеть некоторое время, обратив внимание внутрь, является большим преимуществом в повседневной жизни.

Часто мы слышим, что для практики необходимо удалиться в горы, уйти от общества, сделаться отшельником. В некоторых случаях это действительно полезно, но не такова конечная цель. Необходимо перенести обретенное чувство покоя и равновесия, непосредственно в повседневную жизнь, придавая ей, тем самым, новое качество.

Движение и покой, уединение для практики и выход из нее для решения насущных проблем вот та основа, на которой строится реальность повседневной жизни. В классическом труде говорится: "Покой в покое не есть истинный покой, только тогда, когда есть покой в движении, может появиться духовный ритм, которым проникнуты небо и земля".

Один из патриархов Чань , в личной беседе отметил, что цель тихого сидения — тихое сидение. Если следовать практике, то получится спокойное сердце. Если сердце спокойно, то и тело сделается спокойным и правильно будет работать. Если тело спокойно, то человека ничем нельзя встревожить, значит он божественен. Придаваясь тихому сидению, человек чувствует себя единым с природой, однако в нем нет ничего сверхъестественного. Во время тихого сидения человек делается крепким, как сталь, мягким, как шелк, тихим, как лес, быстрым, как ветер. Он чувствует, что он все, и в то же время ничто. Благодаря тихому сидению человек может быть огнем, и в то же время водой, т.е. находить общий язык с разными людьми и явлениями, так что для знающего тихое сидение, нет ни врагов, ни болезней; и личная жизнь для него не цель, но школа обретения гармонии на пути постижения мира. Он может сливаться с окружающим и окружающее сливается с ним. И хотя такой человек не ищет глаз мудрости, они открываются у него. Он не ищет здоровья своего тела, однако получает его. Из простого самое простое, из глубокого самое глубокое. Таково тихое сидение.

Кто хочет познать искусство, тот должен предварительно научиться правильному положению тела и правильному дыханию — это главные врата. Правильное положение тела и правильное дыхание связаны между собой так, что одно вызывает другое и наоборот.

По крайней мере, сначала нужно выбрать удобное место, куда, по возможности, не долетал бы шум. Сидеть следует на стуле или табурете. Держаться — прямо, не подбирая ног и не протягивая их вперед. Колени раздвинуть, чтобы между ними помещались два кулака. Для этого таз подать назад, нижнюю часть живота расслабив, немного выпятить вперед. Во время тихого сидения не надо напрягать живот. Если область под ложечкой расслаблена, то вся сила собирается в нижней части живота. Когда живот расслаблен то и грудь расслаблена — легкие и сердце успокаиваются. Если же грудь напрягается и выпячивается, то позвоночник искривляется вперед, а это совсем не то, что нужно. Если у человека таз подан назад, а живот вперед, то позвоночник чувствует себя наилучшим образом.

Положите одну руку на другую, естественно и свободно. Четыре пальца одной руки охватывают четыре пальца другой, таким образом, большие пальцы соприкасаются. Шею держать прямо, взгляд, устремив в даль. Рот непременно закрыт, дыша через нос. Когда Вы начинаете свою практику, то не заботясь ни о чем, отложите все желания. Не ожидайте выздоровления или укрепления здоровья, это мешает. Старайтесь не прибегать к усилиям успокаивая ум, это позволит избежать навязчивых мыслей о том, что не надо ни о чем думать. Не думайте о переезде на тот берег, будьте как лодка без руля и ветрил, плывите спокойно по течению. Может быть, какой-нибудь звук достигнет Вашего слуха или какая-нибудь мысль появится в уме — пусть, не надо отгонять их насильно.

Деревья ничего не делая, через корни непрерывно наполняются силой Земли, попробуйте подражать им во время тихого сидения. Будьте спокойны, только это требуется от Вас. Ничего не надо предпринимать, тихое сидение само поведет вас туда, куда необходимо. Поверьте в это. Сидение без доверия это трата времени.

На определенном этапе практики появится особая сила, которая начнет раскачивать Вас. Не сопротивляйтесь ей ни в уме, ни в теле, позволяя природе делать свое. Суть тихого сидения не в положении тела, а в состоянии ума, и если оно достигнуто, то потребность в специальной позе отпадает. Однако в начале необходимо ежедневное упражнение, и чем оно продолжительнее, тем лучше.

Заметные результаты можно получить, если уделять практике не менее 30 минут. Лучшее время — раннее утро, но можно заниматься также днем или вечером. Положение тела, которое вы поддерживали во время упражнения, старайтесь сохранять по возможности и в остальное время дня, чем бы при этом вы не занимались. Обращайте внимание на тональность звучания тела и всего того, что происходит вокруг.

Важно сознавать свой дух, так как без этого практика не много стоит. Настоящее тихое сидение должно сопровождаться правильным дыханием. Если регулярно упражняться, то в конце концов, дыхание станет совершенным. При выдохе сила собирается в нижней части живота, что сопровождается чувством равновесия, мощи и покоя.

Когда сила собирается в нижней части живота, тогда грудь совершенно расслабляется. При вдохе грудь, наполняясь воздухом, расширяется, а живот немного втягивается. Дыхание должно быть плавным и естественным.

Упражняться необходимо до тех пор, пока продолжительность вдоха и выдоха, без всякого напряжения, составит одну минуту. Силу накапливать следует все время от пробуждения до момента отхода ко сну, не переставая. Тот, кто обладает силой, трудно поддается искушению. Освободи свой ум от мыслей о счастье, и оно придет само.

Некоторые из практикующих сначала упражняются усердно, но через некоторое время, не замечая результатов, теряют веру. Но так же как пища нужна человеку всегда, так же ему необходима и личная сила. Поэтому не следует спешить, Путь как и ваша жизнь — БЕСКОНЕЧЕН !
 

Влад ВЕЛЕС.

ЙОГА СУТРА

Rosi Рубрика: ПРАКТИКИ.
0

Глава 1.  СОСРЕДОТОЧЕНИЕ. Его духовное значение    

    1.1     Вот объяснение сосредоточения.    

    1.2      Йога есть удержание материи мысли /читта/ от обличения в различные образы /вритти/.    

    1.3      В это время /время сосредоточения/ зрящий /пуруша/ покоится в своем собственном естественном состоянии.    

    1.4      В остальное время /вне сосредоточения/ зрящий сливается со своими видоизменениями.    

    1.5      Есть пять форм видоизменений, связанных со страданием и не связанных.    

    1.6      Таковы: Правильное знание, неразличение, устное заблуждение, сон и память.    

    1.7      Прямое восприятие, заключение и свидетельство компетентного лица суть доказательства /правильное знание/.    

    1.8      Неразличение есть ложное знание, не подтверждаемое действительностью.    

    1.9      Устное заблуждение происходит от слов, не имеющих /соответствующей/ реальности.    

    1.10      Сон есть вритти, обнимающее чувство пустоты.    

   1.11      Память есть следствие не исчезновения /вритти/ воспринятых предметов /впечатления от которых вновь возникают в сознании/.    

    1.12      Власть над ними /вритти/ достигается упражнением и отречением /отсутствием привязанностей/.    

    1.13      Постоянное усилие держать их /вритти/ в совершенном подчинении есть упражнение.    

   1.14      Его почва укрепляется продолжительными и постоянными усилиями, сопровождаемыми страстной любовью к достигаемой цели.    

   1.15       Результат, получаемый теми, которые отвергли жажду воспринимаемых зрением или слухом предметов и достигли господства над этими предметами, есть отречение.    

    1.16      Это крайнее отречение, отвергающее даже качества, показывает пурушу /настоящую природу его/.    

   1.17     Сосредоточение, называемое правильным знанием, есть то, за которым следует рассуждение, распознавание, блаженство, безкачественное "я".    

    1.18     Есть другое самадхи, достигаемое постоянным упражнением в прекращении всякой умственной деятельности, в котором читта удерживает только непроявленные впечатления.    

    1.19       Самадхи, сопровождаемое крайним отречением, становится причиною новых явлений богов и тех, которые слились с природой.    

    1.20     Другими это самадхи достигается путем веры, энергии, памяти, сосредоточения и различения действительного.    

    1.21       Успех достигается быстро при наивысшей энергии.    

    1.22       Они /самадхи/ различны в зависимости от употребленных средств: Легких, средних и высших.    

    1.23       Или преданностью ишваре.    

    1.24       Ишвара /верховный правитель/ есть особый пуруша, непричастный страданию, следствию действий или желаний.    

    1.25       В нем становится бесконечным то всеведение, которое в других только в зародыше.    

    1.26       Он, будучи неограничен временем, есть наставник самых древних учителей.    

    1.27      Выражающее его слово есть "ОМ".    

    1.28       Повторение и размышление о его значении есть путь /к освобождению/.    

    1.29       Отсюда приобретается наука интроспекции /умение смотреть внутрь/ и уничтожение препятствий.    

    1.30       Болезнь, умственная леность, сомнение, апатия, перерыв, ложные восприятия, неуспех в сосредоточении и падение с достигнутой высоты суть заграждающие /путь/ препятствия.    

   1.31       Скорбь, опутаность мыслей, дрожание тела, неправильное дыхание сопровождают неудержание сосредоточения.    

   1.32       Для излечения от этого следует упражняться в сосредоточении на одном.    

   1.33       Дружба, милосердие, радость, спокойствие, делание себя предметом размышления в связи с предметами счастливыми или несчастливыми, добрыми или злыми, смотря по условиям, успокаивают читту.    

   1.34       Упражняются выдыхая и удерживая дыхание.    

   1.35       Те формы сосредоточения, которые приводят к необыкновенным чувствам восприятия, делают сознание настойчивым.    

   1.36       Или размышление о лучезарном, который недоступен никаким страданиям.    

   1.37      Или размышление о сердце, отказавшемся от всех привязанностей к чувственным предметам.    

   1.38      Или размышление о знании, которое приходит во сне.    

   1.39      Или размышление о чем бы то ни было, что привлекает как добро.    

   1.40      Сознание йогов, занятых таким размышлением, становится открытым как для атома, так и для бесконечного.    

   1.41      Йог, который вритти сделает таким образом бессильными /подчиненными/ достигает в получающем, посредствующем и полученном /сущем, сознании и внешних предметах/ сосредоточенности и тождества, подобно кристаллу /перед различными окращенными предметами/.    

   1.42      Звук, значение и вытекающее из них знание, будучи соединены, называется самадхи с рассуждением.    

  1.43      Самадхи, называемое "без рассуждения", приходит, когда память очищена или освобождена от качеств и заключает в себе только значение /предмета размышления/.    

   1.44      Этим путем /сосредоточения/ с распознаванием и без распознавания также достигается знание о более тонких предметах.

   1.45      Более тонкие предметы исчезают с прадханой.    

    1.46      Эти виды сосредоточения имеют семя.    

    1.47      Когда сосредоточение "без рассуждения" очищено, спокойствие читты прочно устанавливается.   

    1.48      Знание этого называется "исполненное истины".    

    1.49      Знание, почрепнутое из свидетельств и заключений, относится к обыкновенным предметам. Знание же, получаемое от только что упомянутого самадхи, более высокого порядка: Оно способно проникать туда, куда заключение и свидетельство не могут достигать.    

    1.50      Впечатления, являющиеся следствием этого самадхи, исключают все другие впечатления.    

   1.51      Подавлением даже этого /впечатления, которое заграждает все другие впечатления/, когда все другие задержаны, достигается "лишенное семени" самадхи.
    

     Глава 2. СОСРЕДОТОЧЕНИЕ. Упражнение в нем     

     2.1      Самообуздание, изучение и посвящение плодов труда богу называется крийя-йога.    

     2.2      Она служит подготовкой к упражнению в самадхи и уменьшает число препятствий, связанных со страданием.    

     2.3      Связанные со страданием препятствия суть: Неведение, ложное самосознание /пристрастие/ отвращение и привязанность к жизни.   

     2.4      Неведение есть источник всех остальных, в каком бы ни были они состоянии: Скрытом, ослабленном, подавленном или распространенном.    

     2.5       Неведение есть принятие невечного, нечистого, мучительного и не составляющего настоящего "я" за вечное, чистое, счастливое, атман /сущее "я"/.   

     2.6      Ложное самосознание есть отождествление зрящего с орудием зрения.    

     2.7      Пристрастие есть устремление сознания к удовольствию.    

     2.8      Отвращение есть реакция на страдания.    

     2.9      Привязанность к жизни проникает самую ее природу и присуща даже мудрому.    

     2.10      Посредством размышления устраняются видоизменения /вритти/.    

     2.11      Они, чтобы быть управляемы противоположными видоизменениями, должны быть тонкими.    

     2.12      Деяние /действующий/ имеет корень в связанных со страданием препятствиях, испытываемых в этой видимой жизни или в невидимой.    

     2.13      При наличии корня наступает плодоношение в виде чувственных образов, жизни, ощущения удовольствия и страдания.    

     2.14      Они приносят плоды в виде радости или страдания, производимых добродетелью или пороком.    

     2.15      Для распознающего все мучительно, как потому, что все приносит страдание, или своими последствиями, или опасением их, или состоянием, которое призводят в нем впечатления, так и вследствие противодействия качеств /борьбы противоположностей/.    

     2.16      Несчастье, еще не наступившее, должно быть устраняемо.    

     2.17      Причина того, что должно быть устранено, есть слияние зрящего со зримым /т.Е. Неведение, неразличение/.    

     2.18      Испытываемое /превращение/ состоит из элементов и органов и по своей природе /бывает/ просветленное, деятельное и инертное /саттва, раджас и тамас/. Его назначение — приобретение опыта и освобождение /испытывающего/.    

     2.19      Состояния качеств суть: Определенное, не определенное, только намеченное и лишенное признаков.    

     2.20      Зрящий есть только разум и, хотя он чист, видит сквозь окраску сознания.    

     2.21      Природа испытываемого — для него.    

     2.22      Хотя она разрушается для того, кто достиг цели, она однако же не уничтожается, оставаясь присущею другим.    

     2.23     Слияние /"я" и "не-я"/ есть следствие осуществления природы обеих сил, как испытываемого, так и его владыки.    

     2.24     Неведение — его причина.    

     2.25     При отсутствии этого /неведения/ бывает отсутствие слияния, которое /слияние/ и есть то, чего следует избегать: В этом независимость зрящего.    

     2.26     Средство уничтожения неведения есть непрерывное упражнение в распознавании.    

     2.27     Знание его принадлежит семикратно высшему основанию.    

     2.28     С уничтожением, посредством упражнения в различных частях йоги, нечистоты, знание становится озаренным до распознавания.   

     2.29     Яма, нияма, асана, пранаяма, пратьяхара, дхарана, дхиана, самадхи — суть органы йоги.    

     2.30     Непричинение вреда, правдивость, неприсвоение чужого и непринятие даров называется яма.    

     2.31     Эти, ненарушаемые временем, местом, намерением и кастой /законы/ суть всеобщие великие обеты.   

     2.32     Внутреннее и наружное очищение, умиротворенность, самообуздание, изучение писания и поклонение богу составляют нияму.  

     2.33     Для заграждения доступа мыслям, враждебным йоге, должны быть вызваны противоположные мысли.    

     2.34     Препятствия к йоге суть: Убийство, ложь и прочее, совершенные, вызванные и одобренные вследствие алчности, гнева или неведения, будут ли они слабые, средние или значительные.    

     2.35     В присутствии утвердившегося в непричинении вреда, прекращается всякая вражда /в других/.    

     2.36     Утверждением в правдивости йог приобретает силу пользоваться для себя и для других плодами дел без их совершения.    

     2.37     Утверждением в неприсвоении чужого все богатства достигаются йогом.    

     2.38     Утверждением в воздержании приобретается энергия.    

     2.39     Утвердившись в непринятии даров, он /йог/ получает воспоминание о прошедшей жизни.    

     2.40     С утверждением внутренней и наружной чистоты возникает равнодушие к собственному телу и несообщение с другими телами.    

     2.41     Возникает также очищение саттвы, веселое расположение духа, сосредоточенность, победа над чувственностью и способность самопознания.    

     2.42     Из довольства происходит высшее счастье.    

     2.43     Следствием самообуздания является изощрение органов чувств и тела через уничтожение нечистоты.    

     2.44     Повторением мантр достигается восприятие присутствия призываемого божества.    

     2.45     Принесением всего в жертву ишваре достигается самадхи.   

     2.46     Положение тела /асана/ есть то, которое твердо и приятно.    

     2.47     Путем легкого усилия и размышления о беспредельном /положение тела становится твердым и приятным/.    

     2.48     Когда овладели сидением, противоположности перестают мешать.    

     2.49     Затем следует управление движением вдыхания и выдыхания.    

     2.50     Видоизменения /праны/ бывают наружные, внутренние и неподвижные, определяемые местом, временем и числом, продолжительные и короткие.    

     2.51     Четвертая /ступень/ есть подчинение праны направлением ее на внешние и внутренние предметы.    

     2.52     Этим ослабляется заслонение света читтой.    

     2.53     Сознание становится способно к дхаране.    

     2.54     Сосредоточение органов производится посредством отречения от соответствующих им предметов и принятия формы материи сознанием.

         Глава 3. О СИЛАХ    

     3.1      Дхарана есть утверждение мысли на каком-нибудь определенном предмете.    

     3.2      Непрерывное течение познавания этого предмета есть дхиана.    

     3.3     Когда оно, отвергая все образы, отражает только их смысл, это самадхи.    

     3.4     Эти три, /когда в них упражняются/ по отношению к одному предмету, составляют самьяму.    

     3.5     Достижением этого приобретается свет знания.    

     3.6     Им следует пользоваться постепенно.    

     3.7     Эти три ближе, чем предыдущие.    

     3.8     Но даже они внешни относительно лишенной семени самадхи.    

     3.9     Подавлением беспорядочных видоизменений сознания и пробуждением контроля и управления, сознание достигает cдерживающих видоизменений, следующих за управляющими силами сознания.   

     3.10      Течение его укрепляется привычкою.    

     3.11     Когда убираются всевозможные предметы и сосредотачиваются на одном, эти две силы попеременно то исчезают, то проявляются; читта же подвергается видоизменению, называемому самадхи.    

     3.12      Читта достигает одно-полярности, обнимая в одно прошедшее и настоящее.  

     3.13      Этим об'ясняется превращение формы, времени и состояния в тонкую или грубую материю и в органы чувств.    

     3.14      То, на что действует превращение, прошлое, настоящее или то, которое еще должно проявиться, есть условное.    

     3.15      Последовательность перемен есть причина многообразной эволюции.   

     3.16      Совершением самьямы над тремя родами изменений приобретается знание прошлого и будущего.    

     3.17     Совершением самьямы над словом, значением и знанием, которые обыкновенно смешаны, приобретается понимание всех звуков животных.    

     3.18     Различием впечатлений — знание прошлой жизни.    

     3.19     Совершением самьямы над признаками чужого тела — знание его сознания. 

     3.20     Но не содержание чужого сознания, так как оно не было предметом самьямы.  

     3.21     Совершением самьямы над формою тела, при устранении способности восприятия образов и отделении способности проявления в глазу, тело йога становится невидимым.  

     3.22     Карма бывает двух родов, приносящая плоды рано и поздно.    

     3.23     Совершением самьямы над дружбою и прочим, приобретаются различные силы.    

     3.24     Совершением самьямы над силою слона и т.п., Йогом приобретается соответствующая сила.    

     3.25     Совершением самьямы над тем лучезарным светом приобретается знание утонченного, сокрытого и удаленного.    

     3.26     Совершением самьямы над солнцем — познание миров.    

     3.27     Над луной — знание созвездий.    

     3.28     Над полярной звездой — движение звезд.    

     3.29     Над кругом пупка — познание телесного организма.    

     3.30     Над углублением у горла — прекращение голода.    

     3.31     Над нервом, называемом курма — устойчивость тела.    

     3.32      Над сиянием около вершины головы — лицезрение сиддхов.    

     3.33     Над силою пратибха — всеведения.    

     3.34     Над сердцем — знание мыслей.    

     3.35     Отсюда возникает приобретение слуха, осязания, зрения, вкуса и обоняния, присущих пратибхе.    

     3.36     Обладание достигается через неразличение очень сдержанной души и саттвы; оно действует на других: Самьяма над этим дает знание пуруши.    

     3.37     Это препятствия для самадхи, но они суть силы в земном состоянии.    

     3.38     Когда причина связи ослаблена, йог, посредством своего знания проявления через органы, входит в чужое тело.    

     3.39     Победою над током, называемым удана, йог не погружается в воду или болото и может ходить по остриям.   

     3.40     Победою над током самана он окружается светом.    

     3.41     Совершением самьямы над отношением слуха к акаше, приобретается божественный слух.    

     3.42     Совершением самьямы над отношением акаши и тела, йог становится легким как пух и может ходить по воздуху.    

     3.43     Совершением самьямы над внешними реальными видоизменениями сознания, называемыми великой бестелестностью, достигается исчезновение заслоняющего свет.    

     3.44     Совершением самьямы над элементами, начиная с грубых и кончая самыми тонкими, приобретается господство над элементами.    

     3.45     Отсюда происходит утонченность и прочее, прославление тела и неразрушаемость телесных свойств.    

     3.46     Прославление тела состоит в красоте, цвете кожи, силе, подобной алмазной крепости.    

     3.47     Совершением самьямы над об'ектом, знанием и самосознанием органов постепенно достигается победа над ними.    

     3.48     Отсюда происходит просветление сознания, сила органов, независимость от тела и покорение природы.    

     3.49     Совершая самьяму над саттвой, тот, кто различает разум от пуруши, приобретает вездесущность и всеведение.    

     3.50     Отречением даже от этих последних разрушается самое семя зла; он /йог/ достигает кайвалья.    

     3.51     Требуется полное отвержение наслаждения и искушений со стороны небесных существ, под страхом возобновления зла.    

     3.52     Совершением самьямы над частицею времени и ее кратными, приобретается распознавание.    

     3.53     То, что не может быть различаемо по видам, признакам и месту, даже то будет распознано вышеуказанной самьямой.    

     3.54     Спасающее знание есть то знание распознавания, которое обнимает все предметы и все средства.

     3.54     Равенством чистоты саттвы и пуруши достигается кавайлья — высшее единство "я" и абсолюта.

         Глава 4. НЕЗАВИСИМОСТЬ    

     4.1     Сиддхи /силы/ приобретаются от рождения, химическими средствами, силою слов, самообузданием или сосредоточением.    

     4.2     Переход из одного вида в другой совершается через восполнение природой.    

     4.3     Добрые дела и прочее не суть прямые причины превращений в природе, но они действуют как устранители препятствий к эволюции природы, как землевладелец разрушает препятствия течению воды, которая затем бежит вниз, следуя собственной природе.  

     4.4     Созданные мнения произошли только от эгоизма.    

     4.5     Хотя деятельность разных созданных сознаний различна, они все управляются одним первоначальным сознанием.    

     4.6     Между различными читтами та, которая достигается через самадхи, чужда желаний.    

     4.7     Дела ни белы ни черны для йогов; для прочих они трояки: Белые, черные и смешанные.   

     4.8     Из этих трех родов дел в каждом состоянии проявляются только те, желания которых свойственны этому состоянию /остальные находятся в это время в бездействии/.    

     4.9     Есть последовательность в желаниях, даже разделенных видами, временем и пространством, так как существует объединение в памяти и впечатлениях.    

     4.10     Жажда счастья вечна, а потому желания не имеют начала.    

     4.11     Так как оно /счастье/ связано причиною, следствием, основанием и предметами, то при отсутствии их само отсутствует.    

     4.12     Прошлое и будущее находятся в их собственной природе, так как пути отношений различны.    

     4.13     Принадлежа к природе гун, они бывают проявляющимися или тонкими.    

     4.14     Единство в вещах происходит от единства в изменениях; хотя существуют три элемента /гуны/, но, так как их изменения находятся во взаимной зависимости, то все предметы имеют единство.    

     4.15     При тождественности предметов восприятие и желание различаются, смотря по различию сознаний.    

     4.16     Вещи известны или неизвестны сознанию в зависимости от окраски, сообщаемой ими сознанию.    

     4.17     Состояния сознания всегда известны, ибо господин сознания неизменен.    

     4.18     Сознание, будучи об'ектом, не имеет собственного света.    

     4.19     Вследствие невозможности для него познавать две вещи одновременно.    

     4.20     Если предположить другое воспринимающее сознание, не будет конца подобным допущениям и путанице в памяти.    

     4.21     Так как сущность знания /пуруша/ неизменяема, то когда мысль принимает ее форму, она становится сознательной.    

     4.22     Получая окраску от видящего и видимого, сознание способно понять все.    

     4.23     Сознание, будучи сложным, своими бесчисленными желаниями действует для другого /пуруши/.    

     4.24     Восприятие сознания как атмана прекращается для достигшего познания.    

     4.25     Тогда устремленное к распознаванию сознание достигает предшествующего кайвалье состояния.   

     4.26     Мысли, возникающие как препятствия этому, являются от впечатлений.   

     4.27     Разрушаются они тем же способом, как неведение и прочее, как сказано раньше.    

     4.28     Только достигший правильно различающего знания сущностей и отрекшийся от плодов его приходит вследствие совершенного распознавания к самадхи, называемого облаком добродетели.    

     4.29     Этим достигается прекращение страданий и труда.    

     4.30     Тогда знание, лишенное покрывала и нечистоты, становится бесконечным, подлежащее же познанию — ничтожным.    

     4.31     Тогда окончены последовательные превращения качеств, так как цель их достигнута.    

     4.32     Перемены, существующие по отношению к моментам времени и воспринимаемые на другом конце ряда, составляют последовательность.    

     4.33     Устранение в обратном порядке качеств, лишенных для пуруши всякого побуждения к действию, есть кайвалья или утверждение силы знания в его собственной природе.

    

     Тот Конец, с которого начинается Начало